Неточные совпадения
Сделаны были со стороны Николая Павловича и другие распоряжения, и самый
день назначения присяги и обнародования манифеста был назначен на 14
декабря.
На другой
день, 13
декабря, проведя все утро в
делах службы, он вернулся домой и начал записывать разговор, который имел накануне с Николаем Павловичем. Присоединив к этому, так сказать, протоколу, копию своего письма к великому князю, он вложил оба эти документа в пакет, запечатал его и отправился к графу Коновницыну.
Проект манифеста был приготовлен Сперанским к вечеру 12
декабря. Государь, одобрив его с некоторыми исправлениями, продолжал сохранять
дело втайне до ожидаемого приезда великого князя Михаила Павловича и потому переписку манифеста поручил личному надзору князя А. Н. Голицына.
Государь, подписав манифест утром 13
декабря, пометил его, однако же, 12-м, как тем
днем, в который все решилось окончательным отказом цесаревича.
Мы умышленно опустили завесу на происшествия 14
декабря и не вошли в подробности изложения массы, в этот, печальной памяти, исторический
день, одного за другим сменившихся событий.
С рокового
дня 14
декабря, когда он по назначению членов «Союза благоденствия» — какою злою ирониею звучало в это время это название — должен был с некоторыми из своих сотоварищей изображать «бунтующий народ», вел несчастный, к ужасу своему прозревший в самый момент начала безумного, братоубийственного
дела, скитальческую жизнь — жизнь нового Каина.
С поникшею головой он отправился к спуску на Неву, и затем вдоль реки по льду к той самой барке, где он провел весь
день 14
декабря и где с тех пор скрывался более трех недель.
Что на самом
деле представляла для него эта жизнь, что сулила ему его будущность? Конечной целью его существования было искупление им вины перед государем и отечеством за кратковременное заблуждение, окончившееся бытностью его в числе заговорщиков на Сенатской площади 14
декабря 1825 года.
Неточные совпадения
Вот эти два числа — 11
декабря,
день землетрясения, и 6 января, высадки на берег, как знаменательные
дни в жизни плавателей, и были поводом к собранию нашему за двумя вышеупомянутыми обедами.
Погода странная —
декабрь, а тепло: вчера была гроза; там вдруг пахнет холодом, даже послышится запах мороза, а на другой
день в пальто нельзя ходить.
Развертываю местами и читаю: «Прошли и для нее, этой гордой красавицы,
дни любви и неги, миновал цветущий сентябрь и жаркий
декабрь ее жизни; наступали грозные и суровые июльские непогоды» и т. д.
Утром 6-го
декабря, в самый зимний и самый великолепный солнечный
день, с 15° тепла, собрались мы вчетвером гулять на целый
день: отец Аввакум, В. А. Корсаков, Посьет и я.
На другой
день, 28 ноября (10
декабря) утром, встали и пошли… обедать.