Неточные совпадения
— Так слушай же, — Екатерина Петровна склонила свою голову на плечо Талечки, — полюбила я его с первого раза, как увидела, точно сердце оборвалось тогда у меня,
и с тех пор вот уже три месяца покоя ни
днем, ни
ночью не имею, без него с тоски умираю, увижу его, глаза отвести не могу, а взглянет он — рада сквозь землю провалиться, да не часто он на меня
и взглядывает…
Через месяц так в
ночь прибыл из Петербурга курьер
и привез Высочайший приказ об увольнении меня от службы, с приказанием немедленно сдать все
дела вице-губернатору.
Не только во время краткого нахождения Аракчеева не у
дел, но
и в период бытности его у кормила правления, граф, несмотря на его многосложные обязанности, сопряженные с необыкновенною деятельностью
и бессонными
ночами, успевал замечать всякие мелочи не только по службе, но
и в домашнем быту; он имел подробную опись вещам каждого из его людей, начиная с камердинера
и кончая поваренком или конюхом.
Все это, однако, вместе с тяжестью служебных
дел, влияло сильно на его здоровье — он страдал расстройством всей нервной системы, застоем печени
и рефлективным страданием сердца; от этого происходили его мнительность, недоверчивость, бессонные
ночи, тоска
и биение сердца.
Два
дня и две бессонные
ночи провела она у постели умирающего.
В ту же
ночь, следовавшую за
днем катастрофы, после отъезда спасшего ему жизнь Кудрина с Николаем Павловичем сделался страшный жар,
и он начал метаться в горячечном бреду.
Естественно, что при таких усиленных
и разносторонних занятиях, поглощавших
дни и часть
ночей графа Алексея Андреевича, он, весь отдавшись исполнению священного долга служения государю
и отечеству, в своем служебном ослеплении
и не подозревал нравственных страданий своей молодой жены.
Осень 1814 года, во время которой происходили описываемые нами события, была поздняя, но сухая
и ясная. Была уже половина октября, а деревья еще не обнажались от покрасневшей листвы.
Днем в воздухе чувствовалась даже теплота, только к
ночи температура резко понижалась, а на заре были холодные утренники.
Для нашего героя оно заключалось в том, что ему приходилось оставаться одному,
и что за
днем обыкновенно следовала
ночь, которая дана для того, чтобы спать, а спать он не мог — мертвые глаза тотчас же появлялись перед ним, как только он
ночью оставался один.
Он просидел бы на скамье целый
день и целую
ночь, если бы лакей, посланный за ним, не вывел его из этого мучительного состояния.
Красивая внешность, соединенная с дымкой романической таинственности, окутывавшей прошлое Зыбина
и послужившей поводом для московских сплетниц к всевозможным рассказам о любви к нему какой-то высокопоставленной дамы из высшего петербургского круга, ее измене, трагической смерти,
и призраке этой дамы, преследовавшем Зыбина по
ночам, так что он изменил совершенно режим своей жизни
и день превращал в
ночь и наоборот — сделали то, что молоденькая, впечатлительная, романически настроенная девушка влюбилась в красивого брюнета, в глазах которого, на самом
деле, было нечто демоническое.
Эти вопросы во время тяжелых
дней и бессонных
ночей не раз задавал себе сам Василий Васильевич.
Здесь она девочку-то
и родила, а супруг-то ее закрутил, да запил, полюбовниц из дворовых завел,
ночь не спит, пьет напропалую, а
днем дрыхнет.
Нам священника Лавра жена открыла, что Бутович приезжал к ним
ночью, вошел через окно,
и, вынув саблю, принуждал его подписаться на холеру
и в Ильин
день отравить всех вином; да вот в 1-й поселенской роте нашли в колодце записку Савурского, сколько в него положено яду; да
и писарь Штоц признался, что
и весь провиант в магазине отравлен, — то мы просим вас, если вы что знаете, открыть нам о таком умысле
и сказать: в каких колодцах брошен яд?
Сомненья нет: увы! Евгений // В Татьяну, как дитя, влюблен; // В тоске любовных помышлений // И
день и ночь проводит он. // Ума не внемля строгим пеням, // К ее крыльцу, стеклянным сеням // Он подъезжает каждый день; // За ней он гонится, как тень; // Он счастлив, если ей накинет // Боа пушистый на плечо, // Или коснется горячо // Ее руки, или раздвинет // Пред нею пестрый полк ливрей, // Или платок подымет ей.
— Да как же, вот этого бедного Миколку вы ведь как, должно быть, терзали и мучили, психологически-то, на свой манер, покамест он не сознался;
день и ночь, должно быть, доказывали ему: «ты убийца, ты убийца…», — ну, а теперь, как он уж сознался, вы его опять по косточкам разминать начнете: «Врешь, дескать, не ты убийца! Не мог ты им быть! Не свои ты слова говоришь!» Ну, так как же после этого должность не комическая?
Неточные совпадения
У
ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче всех подруг небесных // Луна в воздушной синеве. // Но та, которую не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь жен
и дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Морозна
ночь, всё небо ясно; // Светил небесных дивный хор // Течет так тихо, так согласно… // Татьяна на широкий двор // В открытом платьице выходит, // На месяц зеркало наводит; // Но в темном зеркале одна // Дрожит печальная луна… // Чу… снег хрустит… прохожий;
дева // К нему на цыпочках летит, //
И голосок ее звучит // Нежней свирельного напева: // Как ваше имя? Смотрит он //
И отвечает: Агафон.
И дождалась… Открылись очи; // Она сказала: это он! // Увы! теперь
и дни,
и ночи, //
И жаркий одинокий сон, // Всё полно им; всё
деве милой // Без умолку волшебной силой // Твердит о нем. Докучны ей //
И звуки ласковых речей, //
И взор заботливой прислуги. // В уныние погружена, // Гостей не слушает она //
И проклинает их досуги, // Их неожиданный приезд //
И продолжительный присест.
Встает заря во мгле холодной; // На нивах шум работ умолк; // С своей волчихою голодной // Выходит на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит —
и путник осторожный // Несется в гору во весь дух; // На утренней заре пастух // Не гонит уж коров из хлева, //
И в час полуденный в кружок // Их не зовет его рожок; // В избушке распевая,
дева // Прядет,
и, зимних друг
ночей, // Трещит лучинка перед ней.
И труды,
и старания,
и бессонные
ночи вознаграждались ему изобильно, если
дело наконец начинало перед ним объясняться, сокровенные причины обнаруживаться,
и он чувствовал, что может передать его все в немногих словах, отчетливо
и ясно, так что всякому будет очевидно
и понятно.