Федор Николаевич и Талечка, как раз были в это время около этого павильона и, укрываясь от хлынувшего на них народа, должны были войти
в открытые настежь двери Ritter Spiel'я.
Неточные совпадения
Это был человек лет сорока шести — однолеток графа, с гладко выбритым
открытым, чисто-русским лицом,
в котором преобладало выражение серьезной грусти, оскорбленного достоинства, непоправимого недовольства судьбой.
Последний, живой портрет своей покойной матери, не имел с ним ни малейшего сходства, кроме разве роста и осанки.
В его красивом и
открытом лице матовой белизны, с большими умными карими глазами, тонким, совершенно правильным носом никто бы не нашел ни единой родственной черты с лицом старика-отца.
Слабый духом, не решавшийся на
открытую борьбу с внушавшей ему почти мистический ужас женщиной, Егор Егорович покорно ждал ударов судьбы, олицетворенной для него
в чернокудрой Настасьи.
Долго не спала она
в эту ночь, лежа с
открытыми глазами и обдумывая, удается ли ей и ее Сержу вторая главная часть их гнусного плана.
Несколько времени она смотрела на него широко
открытыми глазами. Видимо, еще находясь
в состоянии полубеспамятства, она не могла дать себе ясного отчета, стоит ли перед ней живой человек, или же это игра ее болезненного напряженного воображения.
Страна ровная, с
открытыми границами со всех сторон, Пруссия не представляла даже
в середине таких преград, за которыми после уничтожения армии, можно было укрыться на время и организовать народное восстание, к тому же французская армия была почти у границ Пруссии и Наполеону не нужно было
в войне с нею побеждать даже расстояния.
«Я не спускал глаз с государя, — говорил адъютант Багратиона Давыдов, — мне казалось, что он прикрывал искусственным спокойствием и даже иногда веселостью духа различные чувства, его обуревавшие и невольно обнаруживавшиеся
в ангельском взгляде и на его
открытом, высоком челе».
В соборе князь Гагарин прочел во всеуслышание, при
открытых царских дверях определение сената, и архиепископ Филарет, которому выпал странный жребий быть хранителем светильника, спрятанного под спудом, привел всех к присяге.
Морозна ночь, всё небо ясно; // Светил небесных дивный хор // Течет так тихо, так согласно… // Татьяна на широкий двор //
В открытом платьице выходит, // На месяц зеркало наводит; // Но в темном зеркале одна // Дрожит печальная луна… // Чу… снег хрустит… прохожий; дева // К нему на цыпочках летит, // И голосок ее звучит // Нежней свирельного напева: // Как ваше имя? Смотрит он // И отвечает: Агафон.
При этом испуг
в открытых, остановившихся устах, на глазах слезы — все это в ней было так мило, что герой наш глядел на нее несколько минут, не обращая никакого внимания на происшедшую кутерьму между лошадьми и кучерами.
Она понимала, что если она до сих пор могла укрываться от зоркого взгляда Штольца и вести удачно войну, то этим обязана была вовсе не своей силе, как в борьбе с Обломовым, а только упорному молчанию Штольца, его скрытому поведению. Но
в открытом поле перевес был не на ее стороне, и потому вопросом: «как я могу знать?» она хотела только выиграть вершок пространства и минуту времени, чтоб неприятель яснее обнаружил свой замысел.
— Да, да, — отвернувшись и глядя
в открытое окно, сказала Анна. — Но я не была виновата. И кто виноват? Что такое виноват? Разве могло быть иначе? Ну, как ты думаешь? Могло ли быть, чтобы ты не была жена Стивы?
Неточные совпадения
В их лицах всегда видно что-то
открытое, прямое, удалое.
Через
открытый рот и носовые ноздри начала она издавать какие-то звуки, какие не бывают и
в новой музыке.
Открытый взгляд, лицо мужественное, бакенбарды и большие усы с проседью, стрижка низкая, а на затылке даже под гребенку, шея толстая, широкая, так называемая
в три этажа или
в три складки с трещиной поперек, голос — бас с некоторою охрипью, движения генеральские.
— Пожалуте-с, пожалуте-с! — говорил у суконной лавки, учтиво рисуясь, с
открытою головою, немецкий сюртук московского шитья, с шляпой
в руке на отлете, только чуть державший двумя пальцами бритый круглый подбородок и выраженье тонкости просвещенья
в лице.
— Впрочем, что до меня, — сказал он, — мне, признаюсь, более всех нравится полицеймейстер. Какой-то этакой характер прямой,
открытый;
в лице видно что-то простосердечное.