Неточные совпадения
Прадед графа Аракчеева, Степан, умер капитаном, служа в армейских полках; дед, Андрей, был убит в турецком походе Миниха, армейским поручиком, а отец его, тоже Андрей, служил в гвардии, в Преображенском полку, и воспользовавшись милостивым манифестом 18 февраля 1762 года, по которому на
волю дворян представлялось служить или не служить,
вышел в отставку в чине поручика и удалился в свое небольшое поместье в 20 душ крестьян, которые при разделах пришлись в его долю
из жалованного предку наследия, в тогдашнем Вышневолоцком уезде Тверской губернии.
В корпусе Аракчеев заслужил репутацию отличного кадета. Умный и способный по природе, он смотрел на Мелиссино как на избавителя и изо всех сил бился угодить ему. Мальчик без родных и знакомых в Петербурге, без покровителей и без денег испытывал безотрадную долю одинокого новичка. Учиться и беспрекословно исполнять
волю начальников было ему утешением, и это же дало средство
выйти из кадетского мира в люди.
С веселой, почти торжествующей улыбкой
вышел граф Алексей Андреевич
из флигеля Минкиной. Забыты были и долг, и клятва перед церковным алтарем. Изгнание властной домоправительницы, так недавно бесповоротно решенное графом, отличавшимся во всем другом железною
волею и непоколебимою решимостью, таким образом, не состоялось. Минкина снова царствовала в его сердце. Такова была власть страсти над этим замечательным человеком.
Неточные совпадения
Мальчик, краснея и не отвечая, осторожно потягивал свою руку
из руки дяди. Как только Степан Аркадьич выпустил его руку, он, как птица, выпущенная на
волю, вопросительно взглянув на отца, быстрым шагом
вышел из комнаты.
Анна Сергеевна недавно
вышла замуж, не по любви, но по убеждению, за одного
из будущих русских деятелей, человека очень умного, законника, с крепким практическим смыслом, твердою
волей и замечательным даром слова, — человека еще молодого, доброго и холодного как лед.
— Барыня приказала, — продолжал он, пожав плечами, — а вы погодите… вас еще в свинопасы произведут. А что я портной, и хороший портной, у первых мастеров в Москве обучался и на енаралов шил… этого у меня никто не отнимет. А вы чего храбритесь?.. чего?
из господской власти
вышли, что ли? вы дармоеды, тунеядцы, больше ничего. Меня отпусти на
волю — я с голоду не умру, я не пропаду; дай мне пашпорт — я оброк хороший взнесу и господ удоблетворю. А вы что? Пропадете, пропадете, словно мухи, вот и все!
Он
вышел в большую комнату, место детских игр в зимние дни, и долго ходил по ней
из угла в угол, думая о том, как легко исчезает
из памяти все, кроме того, что тревожит. Где-то живет отец, о котором он никогда не вспоминает, так же, как о брате Дмитрии. А вот о Лидии думается против
воли. Было бы не плохо, если б с нею случилось несчастие, неудачный роман или что-нибудь в этом роде. Было бы и для нее полезно, если б что-нибудь согнуло ее гордость. Чем она гордится? Не красива. И — не умна.
«Осталась где-то вне действительности, живет бредовым прошлым», — думал он,
выходя на улицу. С удивлением и даже недоверием к себе он вдруг почувствовал, что десяток дней, прожитых вне Москвы, отодвинул его от этого города и от людей, подобных Татьяне, очень далеко. Это было странно и требовало анализа. Это как бы намекало, что при некотором напряжении
воли можно
выйти из порочного круга действительности.