Неточные совпадения
За несколько дней до своей смерти, покойный император, которому, как мы уже сказали, было известно положение дел, приказал произвести несколько
арестов. Начальнику казачьего полка Николаеву поручено было арестовать Вадковского, отставного
офицера, который оказывал важное влияние на
офицеров — своих прежних товарищей.
На площадь, между тем, привели еще двух
офицеров: одного заведывающего полковыми мастерскими, а другого из немцев, но их уже не убили, а отдали под
арест к Панаеву, который успел убедить поселян, что все
офицеры, которых они подозревают, будут примерно наказаны самим государем, а если они убьют их, то сами за это поплатятся.
Неточные совпадения
— Эт-то что за безобразие? — завопил Артабалевский пронзительно. — Это у вас называется топографией? Это, по-вашему, военная служба? Так ли подобает вести себя юнкеру Третьего Александровского училища? Тьфу! Валяться с девками (он понюхал воздух), пить водку! Какая грязь! Идите же немедленно явитесь вашему ротному командиру и доложите ему, что за самовольную отлучку и все прочее я подвергаю вас пяти суткам
ареста, а за пьянство лишаю вас отпусков вплоть до самого дня производства в
офицеры. Марш!
По одному из них юнкеру, находящемуся под
арестом и выпускаемому в роту для служебных занятий, советовалось не говорить со свободными товарищами и вообще не вступать с ними ни в какие неделовые отношения, дабы не дать ротному командиру и курсовым
офицерам возможности заподозрить, что юнкера могут делать что-нибудь тайком, исподтишка, прячась.
Много помог мне и уланский
офицер, особливо когда я открыл ему раскаяние Филаретова. Вот истинно добрейший малый, который даже сам едва ли знает, за что под
арестом сидит! И сколько у него смешных анекдотов! Многие из них я генералу передал, и так они ему пришли по сердцу, что он всякий день, как я вхожу с докладом, встречает меня словами:"Ну, что, как наш улан! поберегите его, мой друг! тем больше, что нам с военным ведомством ссориться не приходится!"
Пшецыньский вместе с Корытниковым вскоре тоже отправились. Впрочем, перед отъездом штаб-офицер благосклонно разрешил Хвалынцеву ехать куда ему угодно и даже с видом скорбяще-благодарной гуманности рассыпался перед своим вчерашним пленником в извинениях по части
ареста и в благодарностях по части ухаживанья за ранеными.
Чиновник был совсем убежден, но он видел теперь только одно затруднение: он опасался, как бы многочисленные
аресты не произвели в многолюдном селе открытого бунта, но
офицер, напротив, был убежден, что этим только и может быть предотвращен бунт, и к тому же его осеняла идея за идеей.