По воскресеньям, против трактира гремели оркестры, то военный, то так называемый бальный, и под звуки последнего, когда он играл, например, какой-нибудь любимый немецкий вальс на голос: «Ah, du mein lieber Augustin!», некоторые особенно ярые любители
танцев пускались даже в самый отчаянный пляс на эспланаде, усыпанной довольно крупноватым песком.
До этих пор она встречала в обществе только скуку и не испытывала ни удовольствия, ни интереса. Может быть, только недавно почувствовала она эту притягательную силу и, наверное, такая перемена вполне оправдывала заботливое внимание Ольги Николаевны, которая, спокойная, доверчивая и счастливая тем, что ее дочь от души веселилась, не искала причины, почему вдруг проявилась в ней такая охота к
танцам.
После бала был сервирован роскошный ужин, а по его окончании снова начались
танцы, но Ольга Николаевна подозвала дочь и сказала ей, что пора отправляться домой.