Неточные совпадения
Кто позвал тебя? Я, я сам создал тебя здесь. Я
вызвал тебя, только не из какой-нибудь «сферы», а из душного, темного котла, чтобы ты ужаснул своим видом эту чистую, прилизанную, ненавистную толпу. Приди, силою моей власти прикованный к полотну, смотри с него на эти фраки и трэны, крикни им: я — язва растущая! Ударь их в сердце, лиши их
сна, стань перед их глазами призраком! Убей их спокойствие, как ты убил мое…
Неточные совпадения
Это было давно знакомо ему и могло бы многое напомнить, но он отмахнулся от воспоминаний и молчал, ожидая, когда Марина обнаружит конечный смысл своих речей. Ровный, сочный ее голос
вызывал у него состояние, подобное легкой дремоте, которая предвещает крепкий
сон, приятное сновидение, но изредка он все-таки ощущал толчки недоверия. И странно было, что она как будто спешит рассказать себя.
Он тихо стоял сзади ее, боясь пошевелиться и
вызвать ее из молитвенного
сна, и наблюдал, онемев в углу за колонной. Потом молча подавал ей зонтик или мантилью.
Теперь Ромашов один. Плавно и упруго, едва касаясь ногами земли, приближается он к заветной черте. Голова его дерзко закинута назад и гордым
вызовом обращена влево. Во всем теле у него такое ощущение легкости и свободы, точно он получил неожиданную способность летать. И, сознавая себя предметом общего восхищения, прекрасным центром всего мира, он говорит сам себе в каком-то радужном, восторженном
сне:
Мать слышала его слова точно сквозь
сон, память строила перед нею длинный ряд событий, пережитых за последние годы, и, пересматривая их, она повсюду видела себя. Раньше жизнь создавалась где-то вдали, неизвестно кем и для чего, а вот теперь многое делается на ее глазах, с ее помощью. И это
вызывало у нее спутанное чувство недоверия к себе и довольства собой, недоумения и тихой грусти…
Но все-таки в овраге, среди прачек, в кухнях у денщиков, в подвале у рабочих-землекопов было несравнимо интереснее, чем дома, где застывшее однообразие речей, понятий, событий
вызывало только тяжкую и злую скуку. Хозяева жили в заколдованном кругу еды, болезней,
сна, суетливых приготовлений к еде, ко
сну; они говорили о грехах, о смерти, очень боялись ее, они толклись, как зерна вокруг жернова, всегда ожидая, что вот он раздавит их.