Неточные совпадения
Все новые битвы, новые смерти и
страдания. Прочитав газету, я не в состоянии ни за что взяться: в книге вместо букв — валящиеся ряды людей; перо кажется оружием, наносящим белой бумаге черные раны. Если со мной так будет
идти дальше, право, дело дойдет до настоящих галлюцинаций. Впрочем, теперь у меня явилась новая забота, немного отвлекшая меня от одной и той же гнетущей мысли.
— Я говорю. Кто вам сказал, что я люблю войну? Только… как бы это вам рассказать? Война — зло; и вы, и я, и очень многие такого мнения; но ведь она неизбежна; любите вы ее или не любите, все равно, она будет, и если не
пойдете драться вы, возьмут другого, и все-таки человек будет изуродован или измучен походом. Я боюсь, что вы не понимаете меня: я плохо выражаюсь. Вот что: по-моему, война есть общее горе, общее
страдание, и уклоняться от нее, может быть, и позволительно, но мне это не нравится.
Как хороша старинная поговорка о том, что бог
посылает страдания тому, кого любит! Для того, кто верит в это, страдание не страдание, а благо.
Вся красота, вся жизнь для нас, все достоинство — в страдании. Бессмертные песни спело человечество во
славу страдания, вознесло его на такую высоту, что дух радостно бьется и тянется ему навстречу. К счастью же человек недоверчив и стыдлив. Он тайно берет его маленькими порциями для своего личного, домашнего обихода и стыдится счастья, как секретной болезни, и действительно превратил его в секретную болезнь, потерял способность достойно нести счастье.
Неточные совпадения
Васенька между тем, нисколько и не подозревая того
страдания, которое причинялось его присутствием, вслед за Кити встал от стола и, следя за ней улыбающимся ласковым взглядом,
пошел за нею.
И чем дальше
шло время, тем сильнее становились оба настроения: тем спокойнее, совершенно забывая ее, он становился вне ее присутствия, и тем мучительнее становились и самые ее
страдания и чувство беспомощности пред ними.
Вронский не слушал его. Он быстрыми шагами
пошел вниз: он чувствовал, что ему надо что-то сделать, но не знал что. Досада на нее за то, что она ставила себя и его в такое фальшивое положение, вместе с жалостью к ней за ее
страдания, волновали его. Он сошел вниз в партер и направился прямо к бенуару Анны. У бенуара стоял Стремов и разговаривал с нею:
Алексей Александрович, увидав слезы Вронского, почувствовал прилив того душевного расстройства, которое производил в нем вид
страданий других людей и, отворачивая лицо, он, не дослушав его слов, поспешно
пошел к двери.
— Да, да, лучше, лучше, — подхватила она с увлечением, — как
пойдешь на
страдание, тогда и наденешь. Придешь ко мне, я надену на тебя, помолимся и
пойдем.