— Нет, господин мой, ослушаюсь я твоего веления, не возьму ни меча, ни жезла, ни шапки, ни мантии. Не оставлю я слепых своих братий: я им и свет и пища, и друг и брат. Три года я жил с ними и работал для них, и прилепился душою к нищим и убогим. Прости ты меня и отпусти в мир к людям: долго стоял я один среди народа, как на каменном столпе, высоко мне было, но одиноко, ожесточилось сердце мое и исчезла любовь к людям. Отпусти меня.
Жили да были два генерала, и так как оба были легкомысленны, то в скором времени, по щучьему велению, по моему хотению, очутились на необитаемом острове.
Казалось, они долго были на дне моря, увлеченные туда могучей силой бури, и вот теперь поднялись оттуда по велению огненного меча, рожденного морем, — поднялись, чтобы посмотреть на небо и на все, что поверх воды…
Мне нужно было найти кроткое женское сердце, связать его с своим неразрывными узами; я говорю: судьба, укажи мне это сердце, и я покорюсь твоим велениям.
Какое странное, необъяснимое явление для тех, кто привык отчаиваться в русском народе и все явления его жизни приписывать единственно требованиям и велениям внешних сил, чуждых народу!..
О, если б они поняли, что свободы нет, что свободы не нужно, — как были бы они счастливы в сознании мудрой подчиненности целесообразным и строгим велениям рока.
Дух человеческий властен земное покинуть жилище, Тело не властно идти против велений души. Сила души — властелин и могучий даятель закона, Сила телесная вмиг точно исполнит закон.
На земле, а может быть, почем знать, и в целом мироздании, существует один-единственный непреложный закон: «Все на свете должно рано или поздно окончиться, и никто и ничто не избежит этого веления».