Неточные совпадения
Житков молчит; лицо его становится еще мрачнее. Да и всем вообще не до разговоров: идти было слишком тяжело. Ноги скользят, и люди часто
падают в липкую грязь. Крепкая ругань раздается по
батальону. Один Федоров не вешает носа и без устали рассказывает мне историю за историей о Петербурге и деревне.
В этот день
в одном нашем
батальоне упало на дороге около девяноста человек.
Устанут песенники, начнут играть музыканты. Под мерный, громкий и большею частью веселый марш идти гораздо легче; все, даже самые утомленные, приосанятся, отчетливо шагают
в ногу, сохраняют равнение:
батальон узнать нельзя. Помню, однажды мы прошли под музыку больше шести верст
в один час, не замечая усталости; но когда измученные музыканты перестали играть, вызванное музыкою возбуждение исчезло, и я почувствовал, что вот-вот
упаду, да и
упал бы, не случись вовремя остановка на отдых.
Неточные совпадения
— Ну, и не говорите, — посоветовал Тагильский. При огне лицо его стало как будто благообразнее: похудело,
опали щеки, шире открылись глаза и как-то добродушно заершились усы. Если б он был выше ростом и не так толст, он был бы похож на офицера какого-нибудь запасного
батальона, размещенного
в глухом уездном городе.
Маленький Тарас после отца
попал в кантонисты и вынес тяжелую школу
в местном
батальоне, а когда пришел
в возраст, его отправили на промыслы.
Но такие счастливые вакансии бывали редкостью.
В гвардейские и гренадерские части
попадали лишь избранники, и во всяком случае до номера сотого должны были дойти, конечно, славные боевые полки — но далеко не блестящие, хорошо еще, что не резервные
батальоны, у которых даже нет своих почетных наименований, а только цифры: 38-й пехотный резервный
батальон, 53-й, 74-й, 99-й… 113-й и так далее.
«
Батальон, пли!» — раздалась команда, и грянул залп… Вместе с тем грянули и наши орудия. Опять залп, опять орудия, опять залп… Неприятельские выстрелы стихли, наши горнисты заиграли атаку… Раздалась команда: «Шагом марш!» Та-да, та-да-та-да, та-да-та-та-а, та-ди-та-ди, та-ди-та-да, та-та-а, все чаще, и чаще, и чаще гремела музыка, все быстрее и быстрее шли мы, и все чаще и чаще
падали в наших рядах люди.
Но, вопреки Сашкиному сомнению, он не только не подох от русского креста, но не был даже ни разу ранен, хотя участвовал
в трех больших битвах и однажды ходил
в атаку впереди
батальона в составе музыкантской команды, куда его зачислили играть на флейте. Под Вафангоу он
попал в плен и по окончании войны был привезен на германском пароходе
в тот самый порт, где работали и буйствовали его друзья.