Взвод Лельки и состязающийся с ним взвод Оськи Головастова расположились на покатой
лесной полянке. Члены штаба разбились на тройки для руководства состязанием. В тройке, которая должна была судить Лелькин и Оськин взводы, был Черновалов, потом еще какой-то толстый товарищ из райкома и Бася (она давно уже была в партии).
Прикусили мундштуки, задами друг на дружку нажали, выстроились по четверо в ряд, да как дернут марш-маршем к золотым королевским кровлям, что над холмом светлым маревом горели, — аж седоков к луке будто ветер пригнул. Ни топота, ни хруста: облака над
лесной полянкой вперегонку плывут, — поди-ка услышь-ка…
Неточные совпадения
Дружно ударили в косы. Уж и правда — налегли!
Лесная трава мягкая и жирная, косить ее — одна забава. Повсюду вокруг, меж кустов и на
полянках, в бешеном темпе мелькали и шипели косы.
Вот из лесу вышли — на встречу как раз // Синеющей лентой, извилистой, длинной, // Река луговая: спрыгнули гурьбой, // И русых головок над речкой пустынной // Что белых грибов на
полянке лесной!
Видит он во сне, что идут они с княжной узкой тропинкой дремучего леса; вдали виднеется зеленая
полянка; цветы лазоревые рассыпаны по ней; солнце приветливо и ярко освещает эту далекую чудную картину и светлые очертания этой красивой
полянки еще резче выделяются от господствующего кругом
лесного мрака, так как сквозь густолиственные верхушки вековых деревьев чуть проникают лучи дневного светила.
Дорога вилась между мелкою, частою порослью. Направо и налево подымались холмы. Чем далее, тем выше становились деревья. Тайга густела. Она стояла безмолвная и полная тайны. Голые деревья лиственниц были опушены серебряным инеем. Мягкий свет сполоха, продираясь сквозь их вершины, ходил по ней, кое-где открывая то снежную
полянку, то лежащие трупы разбитых
лесных гигантов, запушенных снегом… Мгновение — и все опять тонуло во мраке, полном молчания и тайны.
В прикарпатском царстве, в
лесном государстве, — хочь с Ивана Великого в подзорную трубу смотри, от нас не увидишь, — соскучился какой-то молодой король. Кликнул свиту, на крутозадого аргамака сел, полетел в лес на охоту. Отмахали верст с пяток… Время жаркое, — орешник на
полянке, на что куст крепкий, и тот от зноя сомлел, ветви приклонил, лист будто каменный, никакого шевеления.