Неточные совпадения
Одни вяло возвращались обратно, другие, с сосредоточенными
лицами, длинной вереницей
стояли и ждали.
В третьем часу ночи в черной мгле озера загудел протяжный свисток, ледокол «Байкал» подошел к берегу. По бесконечной платформе мы пошли вдоль рельсов к пристани. Было холодно. Возле шпал тянулась выстроенная попарно «малиновая команда». Обвешанные мешками, с винтовками к ноге, солдаты неподвижно
стояли с угрюмыми, сосредоточенными
лицами; слышался незнакомый, гортанный говор.
Совсем рассвело. Над тусклым озером бежали тяжелые, свинцовые тучи. От пристани мы перешли на станцию. По путям, угрожающе посвистывая, маневрировали паровозы. Было ужасно холодно. Ноги стыли. Обогреться было негде. Солдаты
стояли и сидели, прижавшись друг к другу, с теми же угрюмыми, ушедшими в себя, готовыми на муку
лицами.
Наш поезд двинулся. В студеных солдатских вагонах не слышно было обычных песен, все жались друг к другу в своих холодных шинелях, с мрачными, посинелыми
лицами. А мимо двигавшегося поезда мелькали огромные кубы дров; на запасных путях
стояли ряды вагонов-теплушек; но их теперь по закону тоже не полагалось давать.
На одном разъезде наш поезд
стоял очень долго. Невдалеке виднелось бурятское кочевье. Мы пошли его посмотреть. Нас с любопытством обступили косоглазые люди с плоскими, коричневыми
лицами. По земле ползали голые, бронзовые ребята, женщины в хитрых прическах курили длинные чубуки. У юрт была привязана к колышку грязно-белая овца с небольшим курдюком. Главный врач сторговал эту овцу у бурятов и велел им сейчас же ее зарезать.
Овцу отвязали, повалили на спину, на живот ей сел молодой бурят с одутловатым
лицом и большим ртом. Кругом
стояли другие буряты, но все мялись и застенчиво поглядывали на нас.
Отыскал я смотрителя. Он
стоял у входа в барак с главным врачом. Главный врач только что воротился откуда-то и с оживленным, довольным
лицом говорил смотрителю...
Воцарилось «неловкое молчание». Денщики с неподвижными
лицами стояли у дверей, но глаза их смеялись.
Деревня имела необычайный, невероятный вид: фанзы и дворы
стояли нетронутые, с цельными дверями и окнами, со скирдами хлеба на гумнах; по улицам резвились китайские ребятишки, без страха ходили женщины, у мужчин были веселые
лица.
Одно, только одно горячее, захватывающее чувство можно было усмотреть в бесстрастных душах врачебных начальников, — это благоговейно-трепетную любовь к бумаге. Бумага была все, в бумаге была жизнь, правда, дело… Передо мною, как живая,
стоит тощая, лысая фигура одного дивизионного врача, с унылым, сухим
лицом. Дело было в Сыпингае, после мукденского разгрома.
Я пробрался сквозь поток обозов. На откосе дороги лежал солдат с мутными глазами и бледным, скорбным
лицом. Возле него
стоял другой солдат с повязкою на голове.
Было жарко, голова кружилась от усталости. Обозы въехали в большую китайскую деревню. Китайцы
стояли у фанз, щурясь от солнца и пыли, и смотрели на отступавших с бесстрастными, ничего не выражавшими
лицами.
Слышал, как рыжий офицер,
стоя лицом к солдатам, матерно ругался, грозя кулаком в перчатке, тыкая в животы концом шашки, как он, повернувшись к ним спиной и шагнув вперед, воткнул шашку в подростка и у того подломились руки.
Вот отчего точилось кровью сердце Алеши, и уж конечно, как я сказал уже, прежде всего тут
стояло лицо, возлюбленное им более всего в мире и оно же «опозоренное», оно же и «обесславленное»!
Перевалов с Билимбе будет три: один влево (если
стоять лицом к истокам), на реку Санхобе, другой вправо, на реку Такему, и третий прямо, на Иман.
Голова доктора горела, ему делалось душно, а перед глазами
стояло лицо Устеньки, — это именно то лицо, которое одно могло сделать его счастливым, чистым, хорошим, и, увы, как поздно он это понял!
Неточные совпадения
Ей нравится порядок стройный // Олигархических бесед, // И холод гордости спокойной, // И эта смесь чинов и лет. // Но это кто в толпе избранной //
Стоит безмолвный и туманный? // Для всех он кажется чужим. // Мелькают
лица перед ним, // Как ряд докучных привидений. // Что, сплин иль страждущая спесь // В его
лице? Зачем он здесь? // Кто он таков? Ужель Евгений? // Ужели он?.. Так, точно он. // — Давно ли к нам он занесен?
В угольной из этих лавочек, или, лучше, в окне, помещался сбитенщик с самоваром из красной меди и
лицом так же красным, как самовар, так что издали можно бы подумать, что на окне
стояло два самовара, если б один самовар не был с черною как смоль бородою.
Последние слова он уже сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения в Греции в 20-х г. XIX в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится не к тому
лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит взгляд, как будто призывает его в посредники; и несколько смешавшийся в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или так
постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
Председатель, казалось, уже был уведомлен Собакевичем о покупке, потому что принялся поздравлять, что сначала несколько смешало нашего героя, особливо когда он увидел, что и Собакевич и Манилов, оба продавцы, с которыми дело было улажено келейно, теперь
стояли вместе
лицом друг к другу.
Губернаторша, сказав два-три слова, наконец отошла с дочерью в другой конец залы к другим гостям, а Чичиков все еще
стоял неподвижно на одном и том же месте, как человек, который весело вышел на улицу, с тем чтобы прогуляться, с глазами, расположенными глядеть на все, и вдруг неподвижно остановился, вспомнив, что он позабыл что-то и уж тогда глупее ничего не может быть такого человека: вмиг беззаботное выражение слетает с
лица его; он силится припомнить, что позабыл он, — не платок ли? но платок в кармане; не деньги ли? но деньги тоже в кармане, все, кажется, при нем, а между тем какой-то неведомый дух шепчет ему в уши, что он позабыл что-то.