Неточные совпадения
И сами мы, врачи из запаса, думали, что таких людей, тем более среди врачей, давно уже не существует. В изумлении смотрели мы на распоряжавшихся нами начальников-врачей, «старших товарищей»… Как будто из седой старины поднялись тусклые, жуткие призраки с высокомерно-бесстрастными
лицами, с гусиным пером за ухом, с чернильными мыслями и бумажною душою. Въявь вставали перед нами уродливые образы «Ревизора», «Мертвых душ» и «Губернских очерков».
Одно, только одно горячее, захватывающее чувство можно было усмотреть в
бесстрастных душах врачебных начальников, — это благоговейно-трепетную любовь к бумаге. Бумага была все, в бумаге была жизнь, правда, дело… Передо мною, как живая, стоит тощая, лысая фигура одного дивизионного врача, с унылым, сухим
лицом. Дело было в Сыпингае, после мукденского разгрома.
Было жарко, голова кружилась от усталости. Обозы въехали в большую китайскую деревню. Китайцы стояли у фанз, щурясь от солнца и пыли, и смотрели на отступавших с
бесстрастными, ничего не выражавшими
лицами.
— Хорошо, я постараюсь быть кратким, — сухо ответил Половодов, делая
бесстрастное лицо. — Знаете ли вы, Софья Игнатьевна, что вы накануне разорения? Нет? И понятно, потому что этого не подозревает и сам Игнатий Львович… Этот Пуцилло-Маляхинский так запутал все дела Игнатия Львовича…
К огню он питал какое-то болезненное пристрастие и по целым часам неподвижно смотрел на пылавшие кричные огни, на раскаленные добела пудлинговые печи, на внутренность домны через стеклышко в фурме, и на его неподвижном,
бесстрастном лице появлялась точно тень пробегавшей мысли.
Неточные совпадения
Это был широкоплечий, сгорбившийся человек, с опухшим желтым
лицом и блуждающим утомленным взглядом
бесстрастных серых глаз.
Одна статная, стройная, ровно молодое деревце, довольством, здоровьем сияет
лицо, добром и весельем искрятся очи, с виду холодная, будто
бесстрастная, пылкое сердце, горячую кровь носит в себе.
Особенно странно было видеть на
лице этого
бесстрастного и покойного человека — каким мы его до сих пор знали — более нежели заботливое, почти тоскливое выражение, хотя оно и имело свойственный Петру Иванычу характер.
Адъютант с почтительным и
бесстрастным видом отдал честь. Слива, сгорбившись, стоял с деревянным, ничего не выражающим
лицом и все время держал трясущуюся руку у козырька фуражки.