Неточные совпадения
И опять полился поток суровых обличений. И вдруг я опять почувствовал, как кругом жарко, душно и тоскливо… Солнце жгло без пощады и отдыха; нечем было дышать, воздух был горячий и влажный, как в бане; ласточки низко носились над
степью, задевая крыльями желтую траву. Никитин уже исчез из виду. Вдали, на дороге, длинною полосою золотилась пыль, в пыли двигался обоз с углем. Волы ступали, устало помахивая светло-серыми головами, хохлы-погонщики, понурившись, шли рядом. Все изнемогало от жары…
Неточные совпадения
И опять по обеим сторонам столбового пути пошли вновь писать версты, станционные смотрители, колодцы, обозы,
серые деревни с самоварами, бабами и бойким бородатым хозяином, бегущим из постоялого двора с овсом в руке, пешеход в протертых лаптях, плетущийся за восемьсот верст, городишки, выстроенные живьем, с деревянными лавчонками, мучными бочками, лаптями, калачами и прочей мелюзгой, рябые шлагбаумы, чинимые мосты, поля неоглядные и по ту сторону и по другую, помещичьи рыдваны, [Рыдван — в старину: большая дорожная карета.] солдат верхом на лошади, везущий зеленый ящик с свинцовым горохом и подписью: такой-то артиллерийской батареи, зеленые, желтые и свежеразрытые черные полосы, мелькающие по
степям, затянутая вдали песня, сосновые верхушки в тумане, пропадающий далече колокольный звон, вороны как мухи и горизонт без конца…
Самгин слушал его суховатый баритон и сожалел, что англичанина не интересует пейзаж. Впрочем, пейзаж был тоже скучный — ровная, по-весеннему молодо зеленая самарская
степь, черные полосы вспаханной земли, маленькие мужики и лошади медленно кружатся на плывущей земле, двигаются
серые деревни с желтыми пятнами новых изб.
Выбрав в поле место для ночлега // И нуждаясь в отдыхе давно, // Спит гнездо бесстрашное Олега, — // Далеко подвинулось оно! // Залетело, храброе, далече, // И никто ему не господин: // Будь то сокол, будь то гордый кречет, // Будь то черный ворон — половчин. // А в
степи, с ордой своею дикой //
Серым волком рыская чуть свет, // Старый Гзак на Дон бежит великий, // И Кончак спешит ему вослед.
Что-то необыкновенно широкое, размашистое и богатырское тянулось по
степи вместо дороги; то была
серая полоса, хорошо выезженная и покрытая пылью, как все дороги, но шириною в несколько десятков сажен.
Саженях в пяти от нас земля на большом пространстве была покрыта толстым пластом чего-то густого,
серого и волнообразного, похожего на весенний, уже начавший таять, снег. Только долго и пристально всматриваясь, можно было разобрать отдельные фигуры овец, плотно прильнувших одна к другой. Их было тут несколько тысяч, сдавленных сном и мраком ночи в густой, тёплый и толстый пласт, покрывавший
степь. Иногда они блеяли жалобно и пугливо…