И я ходил по сверкающим улицам с поющими ручьями, залитым золотом солнцем. Что это? Откуда эти новые, совсем другие люди? Я ли другой? Они ли другие? Откуда столько милых, красивых женщин? Ласково смотрели блестящие глаза, золотились нежные завитки волос над мягкими изгибами шей. Шли гимназистки и гимназисты, светясь молодостью. И она — Катра. Вот
вышла из магазина, щурится от солнца и рукою в светлой перчатке придерживает юбку… Царевна! Рабыня солнца! Теперь твой праздник!
— Вообразите, — сказала она,
выходя из магазина, — каждый день бывал у нас, потом вдруг пропал. Мы собрались за границу; я послала к нему — сказали, что болен, не принимает: так и не видались.
Я дал ему пачку программ и распрощался. Вышел на подъезд, и вдруг
выходят из магазина два красавца-татарина, братья Кулахметьевы, парфюмеры, мои знакомые по театру. Поздоровались. Рассказываю о бенефисе.
Как только дамы
вышли из магазина, Анна Михайлов на написала к Илье Макаровичу, прося его сегодня же принести ей книжку журнала, в котором напечатана последняя повесть Долинского, и ждала его с нетерпением. Илья Макарович через два часа прибежал из своей одиннадцатой линии, немножко расстроенный и надутый, и принес с собою книжку.
Неточные совпадения
Самгину показалось, что она хочет сесть на колени его, — он пошевелился в кресле, сел покрепче, но в
магазине брякнул звонок. Марина
вышла из комнаты и через минуту воротилась с письмами в руке; одно
из них, довольно толстое, взвесила на ладони и, небрежно бросив на диван, сказала:
Ломовой счастливо захохотал, Клим Иванович пошел тише, желая послушать, что еще скажет извозчик. Но на панели пред витриной оружия стояло человек десять,
из магазина вышел коренастый человек, с бритым лицом под бобровой шапкой, в пальто с обшлагами
из меха, взмахнул рукой и, громко сказав: «В дантиста!» — выстрелил. В проходе во двор на белой эмалированной вывеске исчезла буква а, стрелок, самодовольно улыбаясь, взглянул на публику, кто-то одобрил его:
— Нет, как же, я знаю очень много. Вы были служанкою, — в последнее время у актрисы N.; когда она
вышла замуж, вы отошли от нее; чтоб уйти от отца ее мужа, поступили в
магазин N.,
из которого перешли к нам; я знаю это со всеми подробностями.
Как-то во Владивостоке я и иеромонах Ираклий, сахалинский миссионер и священник,
выходили вместе
из магазина, и какой-то человек в белом фартуке и высоких блестящих сапогах, должно быть дворник или артельщик, увидев о. Ираклия, очень обрадовался и подошел под благословение; оказалось, что это духовное чадо о.
Я тогда, князь, в третьегодняшней отцовской бекеше через Невский перебегал, а она
из магазина выходит, в карету садится.