Неточные совпадения
Довершили последний стог. Мужики связывали веревки, курили. Дедка Степан очесывал граблями серо-зеленый стог. Старик был бледнее обычного и
больше горбился. Глаза скорбно превозмогали усталость, но все-таки, щурясь, радостно светились, глядя, как закат нежно-золотым сиянием возвещал прочное
вёдро.
У нее через плечо коромысло, а на обоих концах коромысла по
большому ведру с молоком; лицо у нее немолодое, с сетью морщинок на висках и с двумя глубокими бороздами от ноздрей к углам рта, но ее щеки румяны и, должно быть, тверды на ощупь, а карие глаза лучатся бойкой хохлацкой усмешкой.
О напитках и говорить нечего: штофики с сивухою, настойками, более или менее подслащенными медом, погуливали из рук в руки без устали; что же касается до сусла и браги, они просто стояли в
больших ведрах близ каждого стола, гостю стоило только нагнуться, чтоб черпать.
Неточные совпадения
Кажется, сами хозяева снесли с них дранье и тес, рассуждая, и, конечно, справедливо, что в дождь избы не кроют, а в
вёдро и сама не каплет, бабиться же в ней незачем, когда есть простор и в кабаке, и на
большой дороге, — словом, где хочешь.
Горница была
большая, с голландскою печью и перегородкой. Под образами стоял раскрашенный узорами стол, лавка и два стула. У входа был шкафчик с посудой. Ставни были закрыты, мух было мало, и так чисто, что Левин позаботился о том, чтобы Ласка, бежавшая дорогой и купавшаяся в лужах, не натоптала пол, и указал ей место в углу у двери. Оглядев горницу, Левин вышел на задний двор. Благовидная молодайка в калошках, качая пустыми
ведрами на коромысле, сбежала впереди его зa водой к колодцу.
По приказу Патапа Максимыча зачали у него брагу варить и сыченые квасы из разных солодов ставить. Вари
большие:
ведер по́ сороку. Слух, что Чапурин на Аксинью-полухлебницу работному народу задумал столы рядить, тотчас разнесся по окольным деревням. Все деревенские, особенно бабы, не мало раздумывали, не мало языком работали, стараясь разгадать, каких ради причин Патап Максимыч не в урочное время хочет народ кормить.
Тут были разных сортов чашки, от крошечных, что рукой охватить, до
больших, в полведра и даже чуть не в целое
ведро; по лавкам стояли ставешки, блюда, расписные жбаны и всякая другая деревянная утварь.
Старик Пантелей с Захлыстинского базара навез и говядины, и свинины, и баранины, пять
ведер вина, ренского шесть бутылок, молодиц потчевать, и
большие кульки с деревенскими гостинцами.