Неточные совпадения
И разве мы с тобой не рассмеялись бы, подобно авгурам, если бы увидели, как наш больной поглядывает на часы, чтоб не опоздать на десять минут с приемом назначенной ему жиденькой кислоты с сиропом?» Вообще, как я видел, в медицине существует немало довольно-таки поучительных «специальных терминов»; есть, например, термин: «ставить диагноз ex juvantibus, — на основании того, что помогает»: больному назначается известное лечение, и, если данное
средство помогает, значит, больной болен такою-то
болезнью; второй шаг делается раньше первого, и
вся медицина ставится вверх ногами: не зная
болезни, больного лечат, чтобы на основании результатов лечения определить,
от этой ли
болезни следовало его лечить!
Новых, еще не испытанных
средств применять нельзя; отказываться
от средств, уже признанных, тоже нельзя: тот врач, который не стал бы лечить сифилиса ртутью, оказался бы, с этой точки зрения, не менее виноватым, чем тот, который стал бы лечить упомянутую
болезнь каким-либо неизведанным
средством; чтобы отказаться
от старого, нужна не меньшая дерзость, чем для того, чтобы ввести новое; между тем история медицины показывает, что теперешняя наука наша, несмотря на
все ее блестящие положительные приобретения, все-таки больше
всего, пользуясь выражением Мажанди, обогатилась именно своими потерями.
Неточные совпадения
— Гм! Ирритация [здесь: досадно]. Прежние большие несчастия (я подробно и откровенно рассказал доктору многое из истории Нелли, и рассказ мой очень поразил его),
все это в связи, и вот
от этого и
болезнь. Покамест единственное
средство — принимать порошки, и она должна принять порошок. Я пойду и еще раз постараюсь внушить ей ее обязанность слушаться медицинских советов и… то есть говоря вообще… принимать порошки.
— Не
от всех болезней, — возразил на это сердито князь, — a genius morborum [дух недугов (лат.).] нашего времени таков, что эти
средства, по преимуществу, помогают.
Курица не боится того, что может случиться с ее цыпленком, не знает
всех тех
болезней, которые могут постигнуть его, не знает
всех тех
средств, которыми люди воображают, что они могут спасать
от болезней и смерти.
Почти
все одержимы нервными, желудочными и половыми
болезнями от объядения, пьянства, разврата и лечения, и те, которые не умирают молодыми, половину жизни своей проводят в лечении, в впрыскивании морфина или обрюзгшими калеками, неспособными жить своими
средствами, но могущими жить только как паразиты или те муравьи, которых кормят их рабы.
Когда организм ребенка не изловчился еще претворять
всю дрянь, которая ему давалась,
от грязной соски до жирных лепешек, дитя иногда страдало; мать лечила сама и в медицинских убеждениях своих далеко расходилась со
всеми врачами,
от Иппократа до Боергава и
от Боергава до Гуфланда; иногда она откачивала его так, как спасают утопленников (
средство совершенно безвредное, если утопленник умер, и способное показать усердие присутствующих), ребенок впадал в морскую
болезнь от качки, что его действительно облегчало, или мать начинала на известном основании Ганеманова учения клин клином вышибать, кормить его селедкой, капустой; если же ребенок не выздоравливал, мать начинала его бить, толкать, дергать, наконец прибегала к последнему
средству — давала ему или настойки, или макового молока и радовалась очевидной пользе
от лекарства, когда ребенок впадал в тяжелое опьянение или в летаргический сон.