Неточные совпадения
Само здоровье наше — это не спокойное состояние организма; при глотании, при дыхании в нас ежеминутно проникают мириады бактерий, внутри нашего тела непрерывно образуются самые
сильные яды; незаметно для нас
все силы нашего организма ведут отчаянную борьбу с вредными веществами и влияниями, и мы никогда не можем считать себя обеспеченными от того, что, может быть, вот в эту самую минуту сил организма не хватило, и наше дело проиграно.
Ночь была бесконечно длинна. Роженица уж перестала сдерживаться; она стонала на
всю палату, всхлипывая, дрожа и заламывая пальцы; стоны отдавались в коридоре и замирали где-то далеко под сводами. После одного особенно
сильного приступа потуг больная схватила ассистента за руку; бледная, с измученным лицом, она смотрела на него жалким, умоляющим взглядом.
Все 28 человек, у которых было сделано лишь частичное вырезывание щитовидной железы, были найдены совершенно здоровыми; из восемнадцати же человек, у которых была вырезана
вся железа, здоровыми оказались только двое; остальные представляли своеобразный комплекс симптомов, который Кохер характеризует следующим образом: «задержание роста, большая голова, шишковатый нос, толстые губы, неуклюжее тело, неповоротливость мысли и языка при
сильной мускулатуре, —
все это с несомненностью указывает на близкое родство описываемого страдания с идиотизмом и кретинизмом».
Больной жаловался на
сильное слюнотечение, десны покраснели и распухли, изо рта несло отвратительным запахом; это была типическая картина легкого отравления ртутью, вызванного назначенным мною каломелем: обвинить себя я ни в чем не мог, — я принял решительно
все предупредительные меры.
Этому я могу помочь, этому нет; а
все они идут ко мне,
все одинаково хотят быть здоровыми, и
все одинаково вправе ждать от меня спасения. И так становятся понятными те вопли отчаянной тоски и падения веры в свое дело, которыми полны интимные письма сильнейших представителей науки. И чем кто из них
сильнее, тем ярче осужден чувствовать свое бессилие.
Чем
сильнее детская смертность, с которою так энергично борется медицина, тем вернее очищается поколение от
всех слабых и болезненных организмов.
К чести человечества, оно
все сильнее проявляет стремление ломать стены у существующих уже конюшен, а не влезать еще в новые…
Сама среда не остается неподвижною, с течением времени она
все сильнее и быстрее изменяется в самых своих основах; но организм человека уже перестает за нею следовать, и перестает как раз в смысле приобретения новых положительных качеств.
Но в том-то и задача медицины, чтобы сделать этих слабых людей
сильными; она же вместо того и
сильных делает слабыми и стремится
всех людей превратить в жалкие, беспомощные существа, ходящие у медицины на помочах.
Силою своего разума человек
все больше сбрасывает с себя иго внешней природы, становится
все более независимым от нее и
все более
сильным в борьбе с нею.
И вот жизнь говорит: «Ты, крепкий человек с
сильными мышцами, зорким глазом и чутким ухом, выносливый, сам от себя во
всем зависящий, — ты мне не нужен и обречен на уничтожение…»
Войдя в кабинет с записками в руке и с приготовленной речью в голове, он намеревался красноречиво изложить перед папа все несправедливости, претерпенные им в нашем доме; но когда он начал говорить тем же трогательным голосом и с теми же чувствительными интонациями, с которыми он обыкновенно диктовал нам, его красноречие подействовало
сильнее всего на него самого; так что, дойдя до того места, в котором он говорил: «как ни грустно мне будет расстаться с детьми», он совсем сбился, голос его задрожал, и он принужден был достать из кармана клетчатый платок.
Прежде Вера прятала свои тайны, уходила в себя, царствуя безраздельно в своем внутреннем мире, чуждаясь общества, чувствуя себя
сильнее всех окружающих. Теперь стало наоборот. Одиночность сил, при первом тяжелом опыте, оказалась несостоятельною.
Неточные совпадения
Поймал его Пахомушка, // Поднес к огню, разглядывал // И молвил: «Пташка малая, // А ноготок востер! // Дыхну — с ладони скатишься, // Чихну — в огонь укатишься, // Щелкну — мертва покатишься, // А
все ж ты, пташка малая, //
Сильнее мужика! // Окрепнут скоро крылышки, // Тю-тю! куда ни вздумаешь, // Туда и полетишь! // Ой ты, пичуга малая! // Отдай свои нам крылышки, //
Все царство облетим, // Посмотрим, поразведаем, // Поспросим — и дознаемся: // Кому живется счастливо, // Вольготно на Руси?»
Ну, дело
все обладилось, // У господина
сильного // Везде рука; сын Власьевны // Вернулся, сдали Митрия, // Да, говорят, и Митрию // Нетяжело служить, // Сам князь о нем заботится.
Все были налицо,
все до единого: взрослые и
сильные рубили и ломали; малолетние и слабосильные сгребали мусор и свозили его к реке.
Раздражение росло тем
сильнее, что глуповцы все-таки обязывались выполнять
все запутанные формальности, которые были заведены Угрюм-Бурчеевым.
По местам валялись человеческие кости и возвышались груды кирпича;
все это свидетельствовало, что в свое время здесь существовала довольно
сильная и своеобразная цивилизация (впоследствии оказалось, что цивилизацию эту, приняв в нетрезвом виде за бунт, уничтожил бывший градоначальник Урус-Кугуш-Кильдибаев), но с той поры прошло много лет, и ни один градоначальник не позаботился о восстановлении ее.