На прямой вопрос Николая Парфеновича: не заметил ли он, сколько же именно денег было в руках у Дмитрия Федоровича, так как он ближе всех мог видеть у него в руках деньги, когда получал от него взаймы, — Максимов самым
решительным образом ответил, что денег было «двадцать тысяч-с».
— Я вот вам, подлецам, такого запрягальника пропишу, что до будущего сплава будете меня помнить! — горячился Осип Иваныч, начиная жестикулировать самым
решительным образом. — «Сумлеваюсь, как бы артель не выворотилась»!.. Мошенники!.. Ты первый зажигатель и бунтовщик… понимаешь? Сейчас позову казаков, руки к лопаткам и всю шкуру выворочу наизнанку…
— Пожалуйста, не будем спорить, — резко прервал Хрипач, — я самым
решительным образом требую от вас, чтоб это больше не повторялось.
Неточные совпадения
После первых вопросов Марья Гавриловна нарочно перестала поддерживать разговор, усиливая таким
образом взаимное замешательство, от которого можно было избавиться разве только внезапным и
решительным объяснением.
Но в самое то время, когда кузнец готовился быть
решительным, какой-то злой дух проносил пред ним смеющийся
образ Оксаны, говорившей насмешливо: «Достань, кузнец, царицыны черевики, выйду за тебя замуж!» Все в нем волновалось, и он думал только об одной Оксане. Толпы колядующих, парубки особо, девушки особо, спешили из одной улицы в другую. Но кузнец шел и ничего не видал и не участвовал в тех веселостях, которые когда-то любил более всех.
Образ Божий засиял в человеке полным своим светом, и в нем стало обозначаться подобие Божие. Начался человек, с его собственным путем богоуподобления, творческим осуществлением своего истинного
образа. Но здесь-то и подстерегало человека роковое и
решительное искушение.
В эту тяжелую минуту для кандидата отворилась дверь его комнатки, и какая-то фигура, явным
образом не столичная, вошла, снимая темный картуз с огромным козырьком. Козырек этот бросал тень на здоровое, краснощекое и веселое лицо человека пожилых лет; черты его выражали эпикурейское спокойствие и добродушие. Он был в поношенном коричневом сюртуке с воротником, какого именно тогда не носили, с бамбуковой палкой в руках и, как мы сказали, с видом
решительного провинциала.
Это была скорбная пора; это была пора, когда моему встревоженному уму впервые предстал вопрос: что же, наконец, такое этот патриотизм, которым всякий так охотно заслоняет себя, который я сам с колыбели считал для себя обязательным и с которым, в столь
решительную для отечества минуту, самый последний из прохвостов обращался самым наглым и бесцеремонным
образом?