Д-р Бабес вскрыл в будапештской больнице сто детских трупов, и у семидесяти четырех из них он нашел в бронхиальных железах туберкулезные палочки; а все эти сто
детей умерли от различных не туберкулезных болезней…
Если у этого человека заболеет другой ребенок, то он разорится на лечение, предоставит
ребенку умереть без помощи, но в клинику его не повезет: для отца это поругание дорогого ему трупа — слишком высокая плата за лечение.
В двадцатых годах, по исследованиям Виллерме, у мюльгаузенских ткачих половина
детей умирала, не дожив до пятнадцати месяцев.
Как видно из самого же описания г-на Белякова, случай был очень тяжелый, и такого конца можно было ждать каждую минуту; но г. Беляков, ничего не понимая в деле, утверждает, что оператор просто-напросто «зарезал» его сына [По жалобе отца тело ребенка было вырыто из могилы и вскрыто в присутствии следователя и четырех экспертов; оказалось, что
ребенок умер от задушения дифтеритными пленками, а операция была произведена безукоризненно.].
Неточные совпадения
Меня пригласили к больному
ребенку; он лихорадил, никаких определенных жалоб и симптомов не было, приходилось подождать выяснения болезни. Я не хотел прописать «ut aliquid fiat», я сказал матери, что следует принять такие-то гигиенические меры, а лекарств пока не нужно. У
ребенка развилось воспаление мозговых оболочек, он
умер. И мать стала горько клясть меня в его смерти, потому что я не поспешил вовремя «перервать» его болезнь.
Подвязанный чиновник, ходивший уже семь раз о чем-то просить Алексея Александровича, интересовал и Сережу и швейцара. Сережа застал его раз в сенях и слышал, как он жалостно просил швейцара доложить о себе, говоря, что ему с
детьми умирать приходится.
Жену я застал в лихорадке, она с этого дня занемогла и, испуганная еще вечером, через несколько дней имела преждевременные роды.
Ребенок умер через день. Едва через три или через четыре года оправилась она.
Яков Иванович не знал, как прокормиться; скарлатина указала ему выход: трое из
детей умерли друг за другом, остались старшая дочь и меньшой сын.
Неточные совпадения
И так они старели оба. // И отворились наконец // Перед супругом двери гроба, // И новый он приял венец. // Он
умер в час перед обедом, // Оплаканный своим соседом, //
Детьми и верною женой // Чистосердечней, чем иной. // Он был простой и добрый барин, // И там, где прах его лежит, // Надгробный памятник гласит: // Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, // Господний раб и бригадир, // Под камнем сим вкушает мир.
— Знаете ли, Петр Петрович? отдайте мне на руки это —
детей, дела; оставьте и семью вашу, и
детей: я их приберегу. Ведь обстоятельства ваши таковы, что вы в моих руках; ведь дело идет к тому, чтобы
умирать с голоду. Тут уже на все нужно решаться. Знаете ли вы Ивана Потапыча?
Та не в уме и чахоточная,
умрет скоро, а
дети?
Пусть видят все, весь Петербург, как милостыни просят
дети благородного отца, который всю жизнь служил верою и правдой и, можно сказать,
умер на службе.
— Вот тут, через три дома, — хлопотал он, — дом Козеля, немца, богатого… Он теперь, верно, пьяный, домой пробирался. Я его знаю… Он пьяница… Там у него семейство, жена,
дети, дочь одна есть. Пока еще в больницу тащить, а тут, верно, в доме же доктор есть! Я заплачу, заплачу!.. Все-таки уход будет свой, помогут сейчас, а то он
умрет до больницы-то…