Неточные совпадения
И я старался прочесть
на ее красивом, почти еще детском лице всю историю ее пребывания в нашей клинике, — как возмутилась она, когда впервые была принуждена предстать перед всеми нагою, и как ей пришлось примириться с этим, потому что дома нет
средств лечиться, и как постепенно она привыкла.
Пользуясь невозможностью бедняков лечиться
на собственные
средства, наша школа обращает больных в манекены для упражнений, топчет без пощады стыдливость женщины, увеличивает и без того немалое горе матери, подвергая жестокому «поруганию» ее умершего ребенка, но не делать этого школа не может; по доброй воле мало кто из больных согласился бы служить науке.
И разве мы с тобой не рассмеялись бы, подобно авгурам, если бы увидели, как наш больной поглядывает
на часы, чтоб не опоздать
на десять минут с приемом назначенной ему жиденькой кислоты с сиропом?» Вообще, как я видел, в медицине существует немало довольно-таки поучительных «специальных терминов»; есть, например, термин: «ставить диагноз ex juvantibus, —
на основании того, что помогает»: больному назначается известное лечение, и, если данное
средство помогает, значит, больной болен такою-то болезнью; второй шаг делается раньше первого, и вся медицина ставится вверх ногами: не зная болезни, больного лечат, чтобы
на основании результатов лечения определить, от этой ли болезни следовало его лечить!
Но что было для меня уж совершенно неведомою областью — это течение болезней и действие
на них различных лечебных
средств; с тем и другим я был знаком исключительно из книг; если одного и того же больного за время его болезни нам демонстрировали четыре-пять раз, то это было уж хорошо.
Я стал искать себе места хотя бы за самое ничтожное вознаграждение, чтоб только можно было быть сытым и не ночевать
на улице;
средств у меня не было никаких.
Я решил применять впредь
на своих больных только
средства, уже достаточно проверенные и несомненные.
Каждый номер врачебной газеты содержал в себе сообщение о десятках новых
средств, и так из недели в неделю, из месяца в месяц; это был какой-то громадный, бешеный, бесконечный поток, при взгляде
на который разбегались глаза: новые лекарства, новые дозы, новые способы введения их, новые операции, и тут же — десятки и сотни… загубленных человеческих здоровий и жизней.
На съезде немецких хирургов профессор Гурльт выступил с докладом о сравнительной смертности при различных обезболивающих
средствах.
Я поступил вполне добросовестно. Но у меня возник вопрос:
на ком же это должно выясниться? Где-то там, за моими глазами, дело выяснится
на тех же больных, и, если
средство окажется хорошим… я благополучно стану применять его к своим больным, как применяют теперь такое ценное, незаменимое
средство, как кокаин. Но что было бы, если бы все врачи смотрели
на дело так же, как я?
Применяя новое
средство, врач может заранее лишь с большею или меньшею вероятностью предвидеть, как это
средство будет действовать; может быть, оно окажется полезным; но если оно и ничего не принесет, кроме вреда, то все же дивиться будет нечему: игра идет втемную, и нужно быть готовым
на все неожиданности.
До известной степени возможность таких неожиданностей уменьшается тем, что
средства предварительно испытываются
на животных; это громадная поддержка; но организмы животных и человека все-таки слишком различны, и безошибочно заключать от первых ко вторым нельзя.
В первой половине девятнадцатого века опухоли яичников у женщин лечились внутренними
средствами; попытки удалять опухоли оперативным путем посредством вскрытия живота (овариотомия) кончались так печально, что, пиши я свои записки полвека назад, я привел бы эти попытки в виде примера непростительного врачебного экспериментирования
на людях.
«Вы говорите, — писал недавно умерший знаменитый французский хирург Пэан, — вы говорите, что к людям можно применять только те
средства, которые были предварительно испытаны
на людях; но ведь это — положение, опровергающее само себя; если бы, к своему несчастию, медицина вздумала следовать ему, то она осудила бы себя
на самый прямолинейный эмпиризм,
на самую догматическую традицию.
Новых, еще не испытанных
средств применять нельзя; отказываться от
средств, уже признанных, тоже нельзя: тот врач, который не стал бы лечить сифилиса ртутью, оказался бы, с этой точки зрения, не менее виноватым, чем тот, который стал бы лечить упомянутую болезнь каким-либо неизведанным
средством; чтобы отказаться от старого, нужна не меньшая дерзость, чем для того, чтобы ввести новое; между тем история медицины показывает, что теперешняя наука наша, несмотря
на все ее блестящие положительные приобретения, все-таки больше всего, пользуясь выражением Мажанди, обогатилась именно своими потерями.
Может быть, от всего этого урагана для нас останется много ценных
средств, но ужас берет, когда подумаешь, какою ценою это будет куплено, и жутко становится за больных, которые, как бабочки
на огонь, неудержимо, часто вопреки убеждению врачей, стремятся навстречу этому урагану.
— Мне мой доктор прописал от бессонницы новое
средство… Самое новое! Ты его, должно быть, и не знаешь еще… Как его? Хло-ра-лоз… Не хлорал-гидрат, — он действует
на сердце, — а этот совершенно безвредный: усовершенствованный хлорал-гидрат.
«
На шестой день после прививки у больной появился угрожающий упадок сил, который потребовал применения возбуждающих
средств» [Dr. Fehleisen. Die Aethiologie des Erysipels.
Выходило так, что я должен верить
на слово в то, что эти и многие другие
средства действуют именно указываемым образом.
Одним из наичаще рекомендуемых
средств против чахотки является креозот и его производные; а между тем все громче раздаются голоса, заявляющие, что креозот нисколько не помогает против чахотки и что он — только, так сказать, лекарственный ярлык, наклеиваемый
на чахоточного.
Предварительные опыты
на животных представляют хоть некоторую гарантию в том, что новое
средство не будет дано человеку в убийственной дозе и что хирург не приступит к операции совершенно неопытным.
В литературе и науке не имеется указаний
на опасность применения упомянутого
средства вообще и в случаях, подобных происшедшему, в частности.
Редкая поликлиника пройдет мимо без горькой мысли: за что я взял с большей половины народа деньги, да заставил ее потратиться
на одно из наших аптечных
средств, которое, давши облегчение
на 24 часа, ничего существенного не изменит?
Но что же, чем во всем этом может помочь наша медицина? Какая цена ее жалким
средствам, которыми она пытается чинить то, что так глубоко уродуется жизнью?.. Великий человек висит
на кресте, его руки и ноги пробиты гвоздями, а медицина обмывает кровавые язвы арникой и кладет
на них ароматные припарки.
Но медицина услужливо подставляет близорукому глазу очки, и, таким образом, негодный для новых условий глаз чисто внешними
средствами делает годным, число близоруких увеличивается с каждым десятилетием, и остается лишь утешаться мыслью, что стекла, слава богу, хватит
на очки для всех.
Лет двадцать назад в Киеве произошел такой случай. Д-р Проценко был приглашен
на дом к одному больному; он осмотрел его, но, узнав, что у больного нет
средств заплатить за визит, ушел, не сделав назначения. Доктор был привлечен к суду и приговорен к штрафу и аресту
на месяц
на гауптвахте. Многочисленная публика, наполнявшая судебную залу, встретила приговор аплодисментами и криками «браво!».
— Как вы слышали,
на суде было с несомненностью доказано, что я беден и не имел
средств заплатить врачу; вы легко догадаетесь, что мне нужно не только лечиться, но и есть; дети мои тоже голодают… Потрудитесь дать мне рубля два-три.
Неточные совпадения
Они так полюбили его, что он не видел
средств, как вырваться из города; только и слышал он: «Ну, недельку, еще одну недельку поживите с нами, Павел Иванович!» — словом, он был носим, как говорится,
на руках.
Запустить так имение, которое могло бы приносить по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И, не будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!» Не раз посреди таких прогулок приходило ему
на мысль сделаться когда-нибудь самому, — то есть, разумеется, не теперь, но после, когда обделается главное дело и будут
средства в руках, — сделаться самому мирным владельцем подобного поместья.
Из буфета ли он вырвался или из небольшой зеленой гостиной, где производилась игра посильнее, чем в обыкновенный вист, своей ли волею или вытолкали его, только он явился веселый, радостный, ухвативши под руку прокурора, которого, вероятно, уже таскал несколько времени, потому что бедный прокурор поворачивал
на все стороны свои густые брови, как бы придумывая
средство выбраться из этого дружеского подручного путешествия.
Гораздо замечательнее был наряд его: никакими
средствами и стараньями нельзя бы докопаться, из чего состряпан был его халат: рукава и верхние полы до того засалились и залоснились, что походили
на юфть, [Юфть — грубая кожа.] какая идет
на сапоги; назади вместо двух болталось четыре полы, из которых охлопьями лезла хлопчатая бумага.
И вот те деньги, которые бы поправили сколько-нибудь дело, идут
на разные
средства для приведения себя в забвенье.