Священники, светские дамы, чиновники, — лица, совершенно непричастные к науке; и возражают они Вирхову, Клоду Бернару, Пастеру, Роберту Коху
и прочим гигантам, на своих плечах несущим науку вперед.
Электричество долгое время было только «курьезным» явлением природы, не имеющим никакого практического значения; если бы Грэй, Гальвани, Фарадей
и прочие его исследователи не руководствовались правилом: «наука для науки», то мы не имели бы теперь ни телеграфа, ни телефона, ни рентгеновских лучей, ни электромоторов.
Неточные совпадения
Вскрытие показало, между
прочим, острое гоноррейное воспаление мочевого канала
и пузыря с начинающимся омертвением последнего
и большое количество нарывов в правой почке; в гное этих нарывов найдены многочисленные гонококки» [Ibid., pp. 7–10.].
Между
прочим, он сообщил, что с целью выяснения предложенного вопроса д-р Озиас-Тюренн привил отделение сифилитика двум взрослым больным, страдавшим волчанкою,
и у обоих развился сифилис.
Тарновский, испытывая предохранительную жидкость Ланглебера, произвел, между
прочим, следующие два опыта: «Отделяемое твердого шанкра в одном случае
и мокнущих слизистых папул в другом было положено мною на внутреннюю поверхность плеча здорового субъекта, где с помощью ланцета предварительно была соскоблена кожица.
Чувствуя это, я иногда не
прочь был
и сам в откровенную минуту высказать свое пренебрежительное
и насмешливое отношение к медицине.
Вот почему, между
прочим, в публике громким успехом пользуются врачи, о которых понимающие дело товарищи отзываются с презрением
и к помощи которых ни один из врачей не станет обращаться.
Это утверждение Руссо уже давно
и бесповоротно опровергнуто, между
прочим,
и относительно человека.
В душе, конечно,
и мы не
прочь от бесстыдства, но античное я нахожу чересчур живым…» В паралипоменах к «Фаусту» Мефистофель выражается еще откровеннее: Тонкий сладострастник Мопассан с особенною любовью останавливается обыкновенно именно на процессах раздевания.
— Служба крайне тяжелая! — повторил он
и снова замолчал. — В газетах пишут: «д-р Петров был пьян». Верно, я был пьян,
и это очень нехорошо. Все вправе возмущаться. Но сами-то они, — ведь девяносто девять из них на сто весьма не
прочь выпить, не раз бывают пьяны
и в вину этого себе не ставят. Они только не могут понять, что другому человеку ни одна минута его жизни не отдана в его полное распоряжение… А это, брат, ох, как тяжело, — не дай бог никому!..
Ее тревожит сновиденье. // Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна в оглавленье кратком // Находит азбучным порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель //
И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
Она была наполнена вся сидевшими в разных положениях у стен солдатами, слугами, псарями, виночерпиями
и прочей дворней, необходимою для показания сана польского вельможи как военного, так и владельца собственных поместьев.
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек
прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят
и гитару; //
И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко мне златой!..
Чуть отрок, Ольгою плененный, // Сердечных мук еще не знав, // Он был свидетель умиленный // Ее младенческих забав; // В тени хранительной дубравы // Он разделял ее забавы, //
И детям
прочили венцы // Друзья-соседи, их отцы. // В глуши, под сению смиренной, // Невинной прелести полна, // В глазах родителей, она // Цвела как ландыш потаенный, // Не знаемый в траве глухой // Ни мотыльками, ни пчелой.
Своим пенатам возвращенный, // Владимир Ленский посетил // Соседа памятник смиренный, //
И вздох он пеплу посвятил; //
И долго сердцу грустно было. // «Poor Yorick! — молвил он уныло, — // Он на руках меня держал. // Как часто в детстве я играл // Его Очаковской медалью! // Он Ольгу
прочил за меня, // Он говорил: дождусь ли дня?..» //
И, полный искренней печалью, // Владимир тут же начертал // Ему надгробный мадригал.
«Мой дядя самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил //
И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть
и день
и ночь, // Не отходя ни шагу
прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать
и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Меж тем Онегина явленье // У Лариных произвело // На всех большое впечатленье //
И всех соседей развлекло. // Пошла догадка за догадкой. // Все стали толковать украдкой, // Шутить, судить не без греха, // Татьяне
прочить жениха; // Иные даже утверждали, // Что свадьба слажена совсем, // Но остановлена затем, // Что модных колец не достали. // О свадьбе Ленского давно // У них уж было решено.