Неточные совпадения
Брюшные органы, скомканные и придавленные беременною маткою, типически-болезненные родовые потуги, весь этот ужасный, кровавый путь, который ребенок проходит при
родах, это невероятное несоответствие размеров — все здесь было чудовищно ненормально, вплоть до тех рубцов на животе, по которым узнается хоть раз рожавшая
женщина…
Это все тоже было «нормально»!.. И дело тут не в том, что «цивилизация» сделала
роды труднее: в тяжелых муках
женщины рожали всегда, и уж древний человек был поражен этой странностью и не мог объяснить ее иначе, как проклятьем бога.
Не перечисляя всех обусловленных этим несовершенств, укажу на одно из самых существенных: без малого половину всех женских болезней составляют различного
рода смещения матки; между тем многие из этих смещений совсем не имели бы места, а происшедшие — излечивались бы значительно легче, если бы
женщины ходили на четвереньках; даже в качестве временной меры предложенное Марион-Симсом «коленно-локтевое» положение
женщины играет в гинекологии и акушерстве незаменимую роль; некоторые гинекологи признают открытие Марион-Симса даже «поворотным пунктом в истории гинекологии».
В Бразилии Уоллес нашел в одной избушке совершенно обнаженных
женщин, нимало не смущавшихся этим обстоятельством; а между тем у одной из них была «сая», т. е.
род юбки, которую она иногда надевала; и тогда, по словам Уоллеса, она смущалась почти так же, как цивилизованная
женщина, которую мы застали бы без юбки.
Неточные совпадения
Это признание привело ее в исступление, но, кажется, моя грубая откровенность ей в некотором
роде понравилась: «Значит, дескать, сам не хочет обманывать, коли заранее так объявляет», — ну а для ревнивой
женщины это первое.
После долгих слез состоялся между нами такого
рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома; пятое, боже сохрани меня полюбить
женщину из нашего сословия; шестое, если на случай, чего боже сохрани, меня посетит какая-нибудь страсть, большая и серьезная, то я должен открыться Марфе Петровне.
Представьте же себе, что эта-то самая ревнивая и честная
женщина решилась снизойти, после многих ужасных исступлений и попреков, на некоторого
рода со мною контракт, который и исполняла во все время нашего брака.
Вронский слушал с удовольствием этот веселый лепет хорошенькой
женщины, поддакивал ей, давал полушутливые советы и вообще тотчас же принял свой привычный тон обращения с этого
рода женщинами.
— Ну что, ну что? — спрашивал он, подобострастно забегая то справа, то слева, — ведь я говорил вам: замечательная личность! Вот каких бы нам
женщин побольше. Она, в своем
роде, высоконравственное явление.