Неточные совпадения
В 1855 году, в одном из заседаний Общества пфальцских врачей, во
время прений о заразительности вторичного сифилиса (по поводу
опытов Валлера), секретарь Общества познакомил собрание с содержанием сообщения, присланного ему одним отсутствующим товарищем.
Так как больной по всем соображениям должен был пробыть в госпитале довольно долго и
времени, следовательно, имелось в виду достаточно для того, чтобы выждать результат, то мне этот случай показался удобным для
опыта.
Первое
время такие неожиданные отзывы прямо ошеломляли меня: да чему же, наконец, верить! И я все больше убеждался, что верить я не должен ничему и ничего не должен принимать как ученик; все заподозрить, все отвергнуть, — и затем принять обратно лишь то, в действительности чего убедился собственным
опытом. Но в таком случае, для чего же весь многовековой
опыт врачебной науки, какая ему цена?
Без живосечений познать и понять живой организм невозможно; а без полного и всестороннего понимания его и высшая цель медицины, лечение — неверно и ненадежно. В 1895 году известный физиолог, проф. И. П. Павлов, демонстрировал в одном из петербургских медицинских обществ собаку с перерезанными блуждающими нервами;
опытами над этой собакой ему удалось разрешить некоторые очень важные вопросы в области физиологии пищеварения. Фельетонист «Нового
времени» Житель резко обрушился за эти
опыты на проф. Павлова.
По этому акту производить
опыты над живыми животными имеют право лишь лица, получившие на то специальное разрешение (которое к тому же во всякое
время может быть взято обратно).
Потом вышла замуж за некоего Попова, кажется, инженера, поселилась с ним на Ижевских заводах и двадцати девяти лет погибла от взрыва фосфористого водорода во
время опытов, которые делала в своей лаборатории.
Самородок, который продолжал брать аккорды во
время опытов над раком, придерживаясь минорных тонов, потому нельзя ведь знать, как что действует, — самородок сыграл свой неизменный вальс и, разумеется, удостоился самого лестного одобрения.
Неточные совпадения
— Илья Петрович! — начал было письмоводитель заботливо, но остановился выждать
время, потому что вскипевшего поручика нельзя было удержать иначе, как за руки, что он знал по собственному
опыту.
Сечь не любила затруднять себя военными упражнениями и терять
время; юношество воспитывалось и образовывалось в ней одним
опытом, в самом пылу битв, которые оттого были почти беспрерывны.
Эта уверенность, вызывая в нем чувство гордости, в то же
время и все более ощутимо тревожила: нужно иметь это «главное», а оно все еще не слагалось из его пестрого
опыта.
«У него тоже были свои мысли, — подумал Самгин, вздохнув. — Да, “познание — третий инстинкт”. Оказалось, что эта мысль приводит к богу… Убого. Убожество. “Утверждение земного реального
опыта как истины требует служения этой истине или противодействия ей, а она, чрез некоторое
время, объявляет себя ложью. И так, бесплодно, трудится, кружится разум, доколе не восчувствует, что в центре круга — тайна, именуемая бог”».
Опыты мои, для тогдашнего
времени, были изрядны, и Александр Петрович Сумароков, несколько лет после, очень их похвалял.