Неточные совпадения
Больной был мужик громадного роста, плотный и мускулистый, с загорелым лицом; весь облитый потом, с губами, перекошенными от безумной боли, он
лежал на спине, ворочая глазами; при малейшем шуме, при звонке конки на улице или стуке двери внизу
больной начинал медленно выгибаться: затылок его сводило назад, челюсти судорожно впивались одна в другую, так что зубы трещали, и страшная, длительная судорога спинных мышц приподнимала его тело с постели; от головы во все стороны расходилось по подушке мокрое пятно от пота.
Шел по двору крепкий парень-конюх, поскользнулся и ударился спиною о корыто, — и вот он уже шестой год
лежит у нас в клинике: ноги его висят, как плети,
больной ими не может двинуть, он мочится и ходит под себя; беспомощный, как грудной ребенок, он
лежит так дни, месяцы, годы,
лежит до пролежней, и нет надежды, что когда-нибудь воротится прежнее…
В больнице, где я впоследствии работал, произошел однажды такой случай:
лежал у нас мальчик лет пяти с брюшным тифом; у него появились признаки прободения кишечника; в таких случаях прежде всего необходим абсолютный покой
больного.
На обязанности студента-куратора
лежит исследовать данного ему
больного, определить его болезнь и следить за ее течением; когда
больного демонстрируют студентам, куратор излагает перед аудиторией историю его болезни, сообщает, что он нашел у него при исследовании, и высказывает свой диагноз; после этого профессор указывает куратору на его промахи и недосмотры, подробно исследует
больного и ставит свое распознавание.
У
больного парализована левая нога; я ударяю ему молоточком по коленному сухожилию — нога высоко вскидывается; это указывает на то, что поражение
лежит не в периферических нервах, а где-нибудь выше их выхода из спинного мозга, но где именно?
Я заведовал в то время палатою, где
лежали больные крупозною пневмонией.
Однажды в деревне ко мне пришла крестьянская баба с просьбой навестить ее
больную дочь. При входе в избу меня поразил стоявший в ней кислый, невыразимо противный запах, какой бывает в оврагах, куда забрасывают дохлых собак. На низких «хорах»
лежала под полушубком
больная, — семнадцатилетняя девушка с изнуренным, бледным лицом.
«Приезжает ко мне дама, просит навестить ее
больного сына. Еду. Небольшая, но очень уютная и милая квартирка; сын-гимназист
лежит в тифе. Я спрашиваю, лечил ли его кто-нибудь раньше. Мать брезгливо поморщилась.
Я уложил
больного и осторожно приставил стетоскоп к его груди. Закинув свою красивую голову и прикусив тонкие, окровавленные губы, он
лежал и, прищурившись, смотрел в потолок.
Я просидел у
больного с полчаса, утешая и успокаивая его жену. Комната была убогая, но все в ней говорило о запросах хозяина. В углу
лежала груда газет, на комоде и на швейной машине были книги, и на их корешках я прочел некоторые дорогие, близкие имена.
Доктор и доктора говорили, что это была родильная горячка, в которой из ста было 99 шансов, что кончится смертью. Весь день был жар, бред и беспамятство. К полночи
больная лежала без чувств и почти без пульса.
— Его строго опрашивали, — заметил Алеша задумчиво, — но все заключили, что не он. Теперь он очень
больной лежит. С тех пор болен, с той падучей. В самом деле болен, — прибавил Алеша.
Он давно уже стоял, говоря. Старичок уже испуганно смотрел на него. Лизавета Прокофьевна вскрикнула: «Ах, боже мой!», прежде всех догадавшись, и всплеснула руками. Аглая быстро подбежала к нему, успела принять его в свои руки и с ужасом, с искаженным болью лицом, услышала дикий крик «духа сотрясшего и повергшего» несчастного.
Больной лежал на ковре. Кто-то успел поскорее подложить ему под голову подушку.
Неточные совпадения
Был-с, был-с, хе-хе, был-с, когда вы вот здесь
больной в постельке
лежали.
Сам
больной, вымытый и причесанный,
лежал на чистых простынях, на высоко поднятых подушках, в чистой рубашке с белым воротником около неестественно тонкой шеи и с новым выражением надежды, не спуская глаз, смотрел на Кити.
Ему и в голову не приходило подумать, чтобы разобрать все подробности состояния
больного, подумать о том, как
лежало там, под одеялом, это тело, как, сгибаясь, уложены были эти исхудалые голени, кострецы, спина и нельзя ли как-нибудь лучше уложить их, сделать что-нибудь, чтобы было хоть не лучше, но менее дурно.
Однажды мужичок соседней деревни привез к Василию Ивановичу своего брата,
больного тифом.
Лежа ничком на связке соломы, несчастный умирал; темные пятна покрывали его тело, он давно потерял сознание. Василий Иванович изъявил сожаление о том, что никто раньше не вздумал обратиться к помощи медицины, и объявил, что спасения нет. Действительно, мужичок не довез своего брата до дома: он так и умер в телеге.
Гляжу: горничная спит, рот раскрыла и храпит даже, бестия! а
больная лицом ко мне
лежит и руки разметала, бедняжка!