На саму радость это накладывало торжественный, серьезный отпечаток и создавало
такой тип религиозной жизни, которого мы, может быть, уже не в состоянии даже представить себе.
Неточные совпадения
В «Первой ступени» Толстой делает характерное признание: «Когда я писал романы, то тогда для меня необъяснимое затруднение, в котором я находился, заключалось в том, чтобы изобразить
тип светского человека идеально хороший, добрый и вместе с тем
такой, который был бы верен действительности».
Для эллинов как Аполлон,
так и Дионис одинаково были живыми религиозными реальностями, каждый из них воплощал совершенно определенный
тип религиозного отношения к жизни.
Познакомимся же с обоими помимо Ницше, исследуем, каково было отношение к жизни у эллина аполлоновского и у эллина дионисовского, что
такое представляли из себя боги Аполлон и Дионис. По времени своего царствования над душами эллинов Аполлон предшествовал Дионису. Рассмотрим сначала и мы аполлоновский
тип отношения к жизни, как он выражается в поэмах Гомера и лирике Архилоха, с одной стороны, в самом образе Аполлона — с другой.
Это глубоко аполлоновское настроение совершенно непонятно «твердым» людям
типа Ницше. Для них одно из двух: либо разбей голову об стену от отчаяния и ужаса перед жестокостью жизни, либо — возьми себя в руки, внуши себе: «Я рок, я буря, я вихрь!» — и, глядя на жестокости жизни, скажи: «Да,
так я и хотел,
так буду я хотеть!»
Такого типа демократическая метафизика придает большее значение взвинчиванию масс, агитации, внешним выступлениям без внутреннего, существенного изменения человеческого материала общественности.
— Эти-то, положим. Но только народ очень испорченный. Без строгости невозможно. Есть
такие типы бедовые, тоже палец в рот не клади. Вот вчера двоих вынуждены были наказать.
Неточные совпадения
Зато в доме, кроме князя и княгини, был целый,
такой веселый и живой мир, что Андрюша детскими зелененькими глазками своими смотрел вдруг в три или четыре разные сферы, бойким умом жадно и бессознательно наблюдал
типы этой разнородной толпы, как пестрые явления маскарада.
Получив письмо Свияжского с приглашением на охоту, Левин тотчас же подумал об этом, но, несмотря на это, решил, что
такие виды на него Свияжского есть только его ни на чем не основанное предположение, и потому он всё-таки поедет. Кроме того, в глубине души ему хотелось испытать себя, примериться опять к этой девушке. Домашняя же жизнь Свияжских была в высшей степени приятна, и сам Свияжский, самый лучший
тип земского деятеля, какой только знал Левин, был для Левина всегда чрезвычайно интересен.
— Есть, брат! Вот видишь ли, ты знаешь
тип женщин Оссиановских… женщин, которых видишь во сне… Вот эти женщины бывают на яву… и эти женщины ужасны. Женщина, видишь ли, это
такой предмет, что, сколько ты ни изучай ее, всё будет совершенно новое.
«Мысли, как черные мухи», — вспомнил Самгин строчку стихов и подумал, что люди
типа Кутузова и вообще — революционеры понятнее
так называемых простых людей; от Поярковых, Усовых и прочих знаешь, чего можно ждать, а вот этот, в чесунче, может быть, член «Союза русского народа», а может быть, тоже революционер.
«В конце концов получается то, что он отдает себя в мою волю. Агент уголовной полиции. Уголовной, — внушал себе Самгин. — Порядочные люди брезгуют этой ролью, но это едва ли справедливо. В современном обществе тайные агенты
такая же неизбежность, как преступники. Он, бесспорно… добрый человек. И — неглуп. Он — человек
типа Тани Куликовой, Анфимьевны. Человек для других…»