Неточные совпадения
Наблюдая
человека как его
рисует Достоевский, то и дело приходится вспоминать самые уродливые, самые дисгармонические явления в мире животных — те уклонения, ошибки и неудачные «пробы», которые делает природа в трудной своей работе по гармонизации жизни.
Как видим, даже злоба — и та, вопреки Толстому-проповеднику, способна преисполнить
человека достоинством, высокою мыслью и чувством. К сожалению, подъем жизни, вызываемый борьбою, опасностью и «злобою», Толстой
рисует преимуществен, но лишь в традиционной области войны. Он редко и неуверенно касается другой области, где в настоящее время как раз с огромною, упорно-длительною силою проявляется неиссякающая жизнь, рождаемая борьбою, злобою и опасностью.
Левин вполне прав, когда в стремлении своего брата Кознышева к общественной деятельности видит недостаток силы жизни, — «того стремления, которое заставляет
человека из всех бесчисленных представляющихся путей жизни выбрать один и желать этого одного». Но как раз в семидесятых годах, — а эту именно эпоху и
рисует «Анна Каренина», — русская жизнь дала редкие по чистоте и яркости типы
людей, которых к общественной деятельности и борьбе вела поразительная по своей огромности сила жизни.
Какой-то есть в Толстом органический дефект, делающий его неспособным
рисовать образы
людей, жизненно живущих в любви и самоотречении. Пробует, и вот — либо живые образы мертвых
людей, либо мертвые образы
людей будто бы живых. И, конечно, Толстой сам это чувствует. Как бы отчаявшись в пригодности могучего орудия — художественного своего гения, он отбрасывает его в сторону и настойчиво начинает доказывать, как выгодно должно быть для
человека жить в любви и самоотречении.
Вот как
рисует их Ницше: «Тут сама отчужденная от
человека природа снова празднует примирение со своим блудным сыном,
человеком.
Он рисовал эту новую позу, и вдруг ему вспомнилось с выдающимся подбородком энергическое лицо купца, у которого он брал сигары, и он это самое лицо, этот подбородок
нарисовал человеку.
Самгин нередко встречался с ним в Москве и даже, в свое время, завидовал ему, зная, что Кормилицын достиг той цели, которая соблазняла и его, Самгина: писатель тоже собрал обширную коллекцию нелегальных стихов, открыток, статей, запрещенных цензурой; он славился тем, что первый узнавал анекдоты из жизни министров, епископов, губернаторов, писателей и вообще упорно, как судебный следователь, подбирал все, что
рисовало людей пошлыми, глупыми, жестокими, преступными.
Он находил возможным и разумным
рисовать людей выше домов, передавать карандашом, кроме предметов, и свои ощущения.
Неточные совпадения
Ему просто было весело
рисовать современного
человека, каким он его понимает и, к его и вашему несчастью, слишком часто встречал.
Иные ужасно обиделись, и не шутя, что им ставят в пример такого безнравственного
человека, как Герой Нашего Времени; другие же очень тонко замечали, что сочинитель
нарисовал свой портрет и портреты своих знакомых…
— Так, так! — проговорил он и тотчас же, взяв карандаш, начал быстро
рисовать. Пятно стеарина давало
человеку новую позу.
— Ты слышал, что Щедрин перед смертью приглашал Ивана Кронштадтского? — спрашивала она и рассказывала о Льве Толстом анекдоты, которые
рисовали его
человеком самовлюбленным, позирующим.
Так неподвижно лег длинный
человек в поддевке, очень похожий на Дьякона, — лег, и откуда-то из-под воротника поддевки обильно полилась кровь,
рисуя сбоку головы его красное пятно, — Самгин видел прозрачный парок над этим пятном; к забору подползал, волоча ногу, другой
человек, с зеленым шарфом на шее; маленькая женщина сидела на земле, стаскивая с ноги своей черный ботик, и вдруг, точно ее ударили по затылку, ткнулась головой в колени свои, развела руками, свалилась набок.