Неточные совпадения
Однако
люди живут, творят жизнь. И проповедникам тлена стоит больших усилий заставить их очнуться на миг и вспомнить, что существует смерть, все делающая ничтожным и ненужным. В этой странной слепоте всего живущего по
отношению к смерти заключается величайшее чудо жизни.
Отношение к жизни Ивана Карамазова характерно вообще для героев Достоевского. Подпольный
человек пишет: «Дольше сорока лет жить неприлично, пошло, безнравственно. Только дураки и негодяи живут дольше сорока лет».
Победа над смертью путем полного отсечения воли в жизни; победа над ужасами жизни путем мертвенно безразличного
отношения к ней; презрение к жизни, презрение к смерти — вот этот чудовищный идеал, выросший на почве безнадежного отчаяния и глубочайшего неверия в природу
человека.
Но и для такого
отношения к высшей воле требуется все-таки немалое смирение. А
человек горд.
Но перед Левиным встает, как сам он чувствует, «опасный» вопрос: «Ну, а евреи, магометане, конфуцианцы, буддисты, что же они такое?» Левин отвечает: «Вопроса о других верованиях и их
отношениях к божеству я не имею права и возможности решить». Кто же тогда дал ему право решать вопрос о христианских верованиях, — решать, что именно моральное содержание христианства единственно дает
людям силу жизни?
Результат пересмотра настолько поразителен, что спрашиваешь себя: да как же возможно такое уничтожающе-отрицательное
отношение к добру и любви со стороны
человека, так упорно проповедующего, что смысл жизни заключается именно в любви и самоотречении?
«Здоровый ребенок родится на свет вполне удовлетворяя тем требованиям безусловной гармонии в
отношении правды, красоты и добра, которые мы носим в себе… Во всех веках и у всех
людей ребенок представлялся образцом невинности, безгрешности, добра, правды и красоты.
Человек родится совершенным — есть великое слово, сказанное Руссо, и слово это, как камень, останется твердым и истинным».
Даву поднял глаза и пристально посмотрел на Пьера. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и этот взгляд спас Пьера. В этом взгляде, помимо всех условий войны и суда, между этими двумя
людьми установились человеческие
отношения. Оба они в эту минуту смутно перечувствовали бесчисленное количество вещей и поняли, что они оба дети человечества, что они братья».
Глубокая и таинственная серьезность «живой жизни», форма проявления ее в том светлом существе, которое называется
человеком, счастье в его отличии от удовольствия, уплощение и омертвение жизни, когда дело ее берется творить живой мертвец, — все эти стороны художественного жизнепонимания Толстого особенно ярко и наглядно проявляются в
отношении его к любви между мужчиной и женщиной.
В
отношении Толстого к своему роману замечается та же рассудочная узость и мертвенность, как в его
отношении, например, к «Крейцеровой сонате». Каждая строка «Сонаты» кричит о глубоком и легкомысленном поругании
человеком серьезного и светлого таинства любви. Сам же Толстой уверен, что показал в «Сонате» как раз противоположное — что сама любовь есть «унизительное для
человека животное состояние», есть его «падение».
Божественная сущность жизни вовсе не скрывала от человеческого взора ее аморального, сурового и отнюдь не идиллического
отношения к
человеку: жизнь была полна ужасов, страданий и самой обидной зависимости.
Как здоровое волокно сопротивляется вредному влиянию и при каждом болезненном поражении поспешно восстанавливается, так способен был и здоровый дух этих
людей быстро и легко восстанавливаться по
отношению ко всем внутренним и внешним бедствиям.
Гёте создал сильного, высокообразованного, во всех
отношениях физически ловкого, держащего самого себя на узде, самого себя уважающего
человека, который может отважиться разрешить себе всю полноту и все богатства естественности, который достаточно силен для этой свободы,
человека, для которого нет более ничего запрещенного, разве что слабость, все равно, называется ли она пороком или добродетелью…
Удачный
человек, «счастливый», с естественною обязательностью совершает известные поступки и инстинктивно чуждается других поступков, он вносит порядок, который он физиологически являет собою, в свои
отношения к
людям и вещам.
«Современный
человек, — говорит Ницше, — представляет собою в биологическом
отношении противоречие ценностей, он сидит между двумя стульями, он говорит сразу «да» и «нет».
Очень в этом
отношении характерны два типичнейших дионисических
человека Достоевского — Кириллов и князь Мышкин.
Неточные совпадения
Другая бумага содержала в себе
отношение губернатора соседственной губернии о убежавшем от законного преследования разбойнике, и что буде окажется в их губернии какой подозрительный
человек, не предъявящий никаких свидетельств и пашпортов, то задержать его немедленно.
Родственники, конечно, родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя, ибо, — не говоря уже о пользе в геморроидальном
отношении, — видеть свет и коловращенье
людей — есть уже само по себе, так сказать, живая книга и вторая наука.
Собакевич отвечал, что Чичиков, по его мнению,
человек хороший, а что крестьян он ему продал на выбор и народ во всех
отношениях живой; но что он не ручается за то, что случится вперед, что если они попримрут во время трудностей переселения в дороге, то не его вина, и в том властен Бог, а горячек и разных смертоносных болезней есть на свете немало, и бывают примеры, что вымирают-де целые деревни.
Ноздрев во многих
отношениях был многосторонний
человек, то есть
человек на все руки.
Ноздрев был в некотором
отношении исторический
человек.