Неточные совпадения
В 1871 году Толстой писал жене из самарских
степей, где он лечился кумысом: «Больнее мне всего за себя
то, что я от нездоровья своего чувствую себя одной десятой
того, что есть… На все смотрю, как мертвый, —
то самое, за что я
не любил многих людей. А теперь сам только вижу, что есть, понимаю, соображаю, но
не вижу насквозь с любовью, как прежде».
Неточные совпадения
В глуши что делать
в эту пору? // Гулять? Деревня
той порой // Невольно докучает взору // Однообразной наготой. // Скакать верхом
в степи суровой? // Но конь, притупленной подковой // Неверный зацепляя лед, //
Того и жди, что упадет. // Сиди под кровлею пустынной, // Читай: вот Прадт, вот Walter Scott. //
Не хочешь? — поверяй расход, // Сердись иль пей, и вечер длинный // Кой-как пройдет, а завтра
то ж, // И славно зиму проведешь.
Перед ним стояла
не одна губернаторша: она держала под руку молоденькую шестнадцатилетнюю девушку, свеженькую блондинку с тоненькими и стройными чертами лица, с остреньким подбородком, с очаровательно круглившимся овалом лица, какое художник взял бы
в образец для Мадонны и какое только редким случаем попадается на Руси, где любит все оказаться
в широком размере, всё что ни есть: и горы и леса и
степи, и лица и губы и ноги;
ту самую блондинку, которую он встретил на дороге, ехавши от Ноздрева, когда, по глупости кучеров или лошадей, их экипажи так странно столкнулись, перепутавшись упряжью, и дядя Митяй с дядею Миняем взялись распутывать дело.
С
тех слов увидел Святогор прохожего — // Сдалека
в степи идет прохожий с сумочкой, — // И поехал Святогор к
тому прохожему, // Едет рысью, все прохожий идет передом, — // Во всю прыть
не может он догнать прохожего.
Василиса Егоровна сдержала свое обещание и никому
не сказала ни одного слова, кроме как попадье, и
то потому только, что корова ее ходила еще
в степи и могла быть захвачена злодеями.
Выбрав
в поле место для ночлега // И нуждаясь
в отдыхе давно, // Спит гнездо бесстрашное Олега, — // Далеко подвинулось оно! // Залетело, храброе, далече, // И никто ему
не господин: // Будь
то сокол, будь
то гордый кречет, // Будь
то черный ворон — половчин. // А
в степи, с ордой своею дикой // Серым волком рыская чуть свет, // Старый Гзак на Дон бежит великий, // И Кончак спешит ему вослед.