Победа над смертью путем полного отсечения воли в жизни; победа над ужасами жизни путем мертвенно безразличного отношения к ней; презрение к жизни, презрение к смерти — вот этот чудовищный идеал, выросший
на почве безнадежного отчаяния и глубочайшего неверия в природу человека.
Так это или не так, но факт сам по себе характерен: оргийные праздники бога «избытка сил» оказываются передвинутыми из благодатной осени в студеную зиму, время «нужды». Зима с вызываемым ею оскудением жизненных сил и ранняя весна с опьяняющим подъемом этих сил
на почве зимнего их оскудения — вот время, когда над людьми царит Дионис.
(Пляски св. Иоанна и св. Вита, например, —
на почве страшной «черной смерти», опустошавшей Европу в XIV веке.)
Сверхчеловек и есть эта единичная совершенная личность, которая вырастет
на почве человеческого разложения, как пышный цветок на плодородном перегное. Высшее счастье и высшее призвание человека — стремиться стать таким перегноем, чтоб сделать возможным грядущего сверхчеловека. В этом — новая мораль, к которой зовет людей разрушитель морали Ницше.
Неточные совпадения
«
Почва человека еще достаточно богата. Но эта
почва со временем станет бедною и смирною, и
на ней уже не сможет вырасти высокое дерево».
Не как Толстой, не из здоровья, не из полноты жизни творил Ницше свое учение о жизни, — не из «нутра» своего, а только из глубокого убеждения в болезненности
почвы,
на которой вырастают учения противоположные.
На мрачной и безрадостной
почве возросли те розы, из которых Ницше сплел свой венец смеющегося. И он сам хорошо это знал. В предсмертной своей книге «Воля к власти» он говорит...
А раз это так, то насколько же важнее серьезное и внимательное изучение той физиологической
почвы,
на которой вырастает жизнеотношение людей, чем изучение их мыслей и чувств самих по себе.
— Позволь, позволь, — кричал ей Варавка, — но ведь эта любовь к людям, — кстати, выдуманная нами, противная природе нашей, которая жаждет не любви к ближнему, а борьбы с ним, — эта несчастная любовь ничего не значит и не стоит без ненависти, без отвращения к той грязи, в которой живет ближний! И, наконец, не надо забывать, что духовная жизнь успешно развивается только
на почве материального благополучия.
Кажется, этого совершенно достаточно, чтобы убедить читателя, что летописец находится
на почве далеко не фантастической и что все рассказанное им о походах Бородавкина можно принять за документ вполне достоверный.
Райский покраснел, когда бабушка вдруг так ясно и просто доказала ему, что весь ее «деспотизм» построен
на почве нежнейшей материнской симпатии и неутомимого попечения о счастье любимых ею сирот.
Неточные совпадения
В коротких, но определительных словах изъяснил, что уже издавна ездит он по России, побуждаемый и потребностями, и любознательностью; что государство наше преизобилует предметами замечательными, не говоря уже о красоте мест, обилии промыслов и разнообразии
почв; что он увлекся картинностью местоположенья его деревни; что, несмотря, однако же,
на картинность местоположенья, он не дерзнул бы никак обеспокоить его неуместным заездом своим, если бы не случилось что-то в бричке его, требующее руки помощи со стороны кузнецов и мастеров; что при всем том, однако же, если бы даже и ничего не случилось в его бричке, он бы не мог отказать себе в удовольствии засвидетельствовать ему лично свое почтенье.
И
на Выборгской стороне, в доме вдовы Пшеницыной, хотя дни и ночи текут мирно, не внося буйных и внезапных перемен в однообразную жизнь, хотя четыре времени года повторили свои отправления, как в прошедшем году, но жизнь все-таки не останавливалась, все менялась в своих явлениях, но менялась с такою медленною постепенностью, с какою происходят геологические видоизменения нашей планеты: там потихоньку осыпается гора, здесь целые века море наносит ил или отступает от берега и образует приращение
почвы.
Ужели никогда не удастся взглянуть
на оригиналы и онеметь от ужаса, что ты стоишь перед произведением Микеланджело, Тициана и попираешь
почву Рима?
Андрей не налагал педантических оков
на чувства и даже давал законную свободу, стараясь только не терять «
почвы из-под ног», задумчивым мечтам, хотя, отрезвляясь от них, по немецкой своей натуре или по чему-нибудь другому, не мог удержаться от вывода и выносил какую-нибудь жизненную заметку.
По мере того как раскрывались перед ней фазисы жизни, то есть чувства, она зорко наблюдала явления, чутко прислушивалась к голосу своего инстинкта и слегка поверяла с немногими, бывшими у ней в запасе наблюдениями, и шла осторожно, пытая ногой
почву,
на которую предстояло ступить.