Неточные совпадения
К важнейшим вопросам
жизни Достоевский подходит с меркою разума и
логики.
Какая
логика может заставить его жить и ценить
жизнь, раз его ждет неизбежная смерть?
Начинается бой. Перед глазами Пьера растет и развертывается та могучая сила
жизни, перед которою в бессильном недоумении стоит сухая
логика. На батарее рвутся ядра, падают раненые.
«Всякая великая философия, — говорит Ницше, — представляла до сих пор самопризнание ее творца и род невольных, бессознательных мемуаров… сознательное мышление даже у философа в большей своей части ведется и направляется на определенные пути его инстинктами. И позади всякой
логики и кажущейся самопроизвольности ее движения стоят оценки, точнее говоря, физиологические требования сохранения определенного рода
жизни».
Христианство сначала понимало, что с тем понятием о браке, которое оно развивало, с тем понятием о бессмертии души, которое оно проповедовало, второй брак — вообще нелепость; но, делая постоянно уступки миру, церковь перехитрила и встретилась с неумолимой
логикой жизни — с простым детским сердцем, практически восставшим против благочестивой нелепости считать подругу отца — своей матерью.
Отлично владея отвлеченной логикой, они вовсе не знали
логики жизни и потому считали ужасно легким все, что легко выводилось посредством силлогизмов, и вместе с тем ужасно мертвили всю жизнь, стараясь втиснуть ее в свои логические формы.
Но и не притязая на постижение тайны, возможно, однако, констатировать ее наличность: нас необходимо приводит к этому
логика жизни и мысли, как к единственному истолкованию загадки нашего собственного существа.
Неточные совпадения
— В
логике есть закон исключенного третьего, — говорил он, — но мы видим, что
жизнь строится не по
логике. Например: разве логична проповедь гуманизма, если признать борьбу за
жизнь неустранимой? Однако вот вы и гуманизм не проповедуете, но и за горло не хватаете никого.
Но тут Самгин нахмурился, вспомнив, что Иван Карамазов советовал: «
Жизнь надо любить прежде
логики».
Отчего вдруг, вследствие каких причин, на лице девушки, еще на той неделе такой беззаботной, с таким до смеха наивным лицом, вдруг ляжет строгая мысль? И какая это мысль? О чем? Кажется, все лежит в этой мысли, вся
логика, вся умозрительная и опытная философия мужчины, вся система
жизни!
Нельзя нормально познавать без этики познания не потому, что
логика и гносеология имеют исключительно дело с нормами долженствования, а потому, что познание есть функция
жизни и предполагает здоровую
жизнь познающего.
В
жизни духа можно открыть все качества
логики, противоборствующие релятивизму и скептицизму.