Неточные совпадения
И так почти в каждом рассказе… Большие
романы, с героями, наиболее близкими душе Достоевского. «Замечательно, что Раскольников, быв в университете, почти не
имел товарищей, всех чуждался, ни к кому не ходил и у себя принимал тяжело. Впрочем, и от него скоро все отвернулись… Он решительно ушел от всех, как черепаха в свою скорлупу». «Я — человек мрачный, скучный, — говорит Свидригайлов. — Сижу в углу. Иной раз три дня не разговорят».
— Ты знаешь, — спросил он, — Климент Александрийский утверждал, что ангелы, нисходя с небес,
имели романы с дочерями человеческими.
В Москве с ним на первых порах очень носились, и он сделался опять большим театралом и даже
имел роман в мире любительниц. Но вскоре стал находить, что в Москве скучно и совсем нет"умных людей".
Неточные совпадения
Захару было за пятьдесят лет. Он был уже не прямой потомок тех русских Калебов, [Калеб — герой
романа английского писателя Уильяма Годвина (1756–1836) «Калеб Вильямс» — слуга, поклоняющийся своему господину.] рыцарей лакейской, без страха и упрека, исполненных преданности к господам до самозабвения, которые отличались всеми добродетелями и не
имели никаких пороков.
— Честь
имею, — сказал полковник, вздыхая. — Кстати: я еду в командировку… на несколько месяцев. Так в случае каких-либо недоразумений или вообще… что-нибудь понадобится вам, — меня замещает здесь ротмистр
Роман Леонтович. Так уж вы — к нему. С богом-с!
Она казалась наиболее удобной, потому что не
имела обаяния женщины, и можно было изучать, раскрыть, уличить ее в чем-то, не опасаясь попасть в глупое положение Грелу, героя нашумевшего
романа Бурже «Ученик».
«А отчего у меня до сих пор нет ее портрета кистью? — вдруг спросил он себя, тогда как он, с первой же встречи с Марфенькой, передал полотну ее черты, под влиянием первых впечатлений, и черты эти вышли говорящи, „в портрете есть правда, жизнь, верность во всем… кроме плеча и рук“, — думал он. А портрета Веры нет; ужели он уедет без него!.. Теперь ничто не мешает, страсти у него нет, она его не убегает…
Имея портрет, легче писать и
роман: перед глазами будет она, как живая…
Побывав уже под Москвой в шахтах артезианского колодца и прочитав описание подземных клоак Парижа в
романе Виктора Гюго «Отверженные», я решил во что бы то ни стало обследовать Неглинку. Это было продолжение моей постоянной работы по изучению московских трущоб, с которыми Неглинка
имела связь, как мне пришлось узнать в притонах Грачевки и Цветного бульвара.