Исчезла бы великая
идея бессмертия, и приходилось бы заменить ее; и весь великий избыток прежней любви к Тому, Который и был бессмертие, обратился бы у всех на природу, на мир, на людей, на всякую былинку.
Но, очевидно, не эту живую жизнь имеет в виду великий разум художника, говорящий устами Версилова. Ведь
идея бессмертия души существует «многие тысячи лет», человечество не проходит мимо этой идеи, а, напротив, все время упирается в нее. А мы все ищем. Не в этом живая жизнь, которую чует Достоевский. Но не от него мы узнаем, в чем же она. Он сам не знает.
Неточные совпадения
Эти Гекторы, Диомеды и Ахиллесы боролись и умирали за то, что считали благом целого, при
идее такого убогого
бессмертия, которое было хуже всякой смерти.
Все это как будто творится в каком-то совсем другом мире — не в том, в котором Достоевский. В его же мире, если нет человеку
бессмертия, то есть только взаимная ненависть, злоба, одиночество и мрак. «Самоубийство, — говорит Достоевский, — при потере
идеи о
бессмертии становится совершенно и неизбежно даже необходимостью для всякого человека, чуть-чуть поднявшегося в своем развитии над скотами» (так и сказано!).
Малым своим разумом Достоевский знает, в чем эта живая жизнь. Все в том же личном
бессмертии. В комментариях к своему письму самоубийцы-материалиста он пишет: «Вера в
бессмертие души человеческой есть единственный источник живой жизни на земле, — жизни, здоровья, здоровых
идей и здоровых выводов и заключений».
Исчезла бы великая
идея бессмертия, и приходилось бы заменить ее; и весь великий избыток прежней любви к Тому, который и был бессмертие, обратился бы у всех на природу, на мир, на людей, на всякую былинку.
Исчезла бы великая
идея бессмертия и приходилось бы заменить ее; и весь великий избыток прежней любви к тому, который был Бессмертие, обратился бы у всех на природу, на мир, на людей, на всякую былинку.
Неточные совпадения
Поэтому мысль о воскрешении возможна только при вере в
бессмертие, и
идея Федорова должна быть понята так, что посредством воссоздания тел отцов трудом сыновним будут вызваны к новой жизни и их усопшие души.
Федоров же, смелее и радикальнее идя в направлении Мечникова [Имеются в виду
идеи И. И. Мечникова о «естественной смерти» и о продлении человеческой жизни (см.: Мечников И. И. Этюды оптимизма М 1987).], стремится к научному
бессмертию, принимая за него отсутствие смерти, или неопределенную продолжительность жизни.
Даже
идеи Бога и
бессмертия, которые Шлейермахер считает «элементами религии», не являются главным содержанием религии.
Мне противна
идея безличного
бессмертия, в котором исчезает все неповторимо и незаменимо индивидуальное.
Все миросозерцание Достоевского было связано с
идеей личного
бессмертия.