Неточные совпадения
С «самостоятельным хотением» вступает в жизнь и Подросток. На груди у него документ, дающий ему шантажную власть над
гордою красавицею, а в
голове — «идея». Идея эта — уединение и могущество. «Мне нужно то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества; это — уединенное и спокойное сознание силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода. Я начертил, наконец, это великое слово… Да, уединенное сознание силы — обаятельно и прекрасно»…
«Будет новый человек, счастливый и
гордый. Кому будет все равно, жить или не жить, тот будет новый человек». Может быть, в таком случае все убьют себя, но — «это все равно. Обман убьют». Придет этот новый человек и научит, что все хороши и все хорошо. Кто с голоду умрет, кто обесчестит девочку, кто размозжит
голову за ребенка и кто не размозжит, — все хорошо.
«Бледный, с дрожащей нижней челюстью, Вронский стоял над нею и умолял успокоиться, сам не зная, в чем и чем. Но чем громче он говорил, тем все ниже она опускала свою, когда-то
гордую, веселую, теперь же постыдную
голову, и она все сгибалась и падала с дивана на пол, к его ногам.
Вокруг Руслана ходит конь, // Поникнув
гордой головою, // В его глазах исчез огонь! // Не машет гривой золотою, // Не тешится, не скачет он, // И ждет, когда Руслан воспрянет… // Но князя крепок хладный сон, // И долго щит его не грянет.
Неточные совпадения
Опомнилась, глядит Татьяна: // Медведя нет; она в сенях; // За дверью крик и звон стакана, // Как на больших похоронах; // Не видя тут ни капли толку, // Глядит она тихонько в щелку, // И что же видит?.. за столом // Сидят чудовища кругом: // Один в рогах, с собачьей мордой, // Другой с петушьей
головой, // Здесь ведьма с козьей бородой, // Тут остов чопорный и
гордый, // Там карла с хвостиком, а вот // Полу-журавль и полу-кот.
В мечтах перед ним носился образ высокой, стройной женщины, с покойно сложенными на груди руками, с тихим, но
гордым взглядом, небрежно сидящей среди плющей в боскете, легко ступающей по ковру, по песку аллеи, с колеблющейся талией, с грациозно положенной на плечи
головой, с задумчивым выражением — как идеал, как воплощение целой жизни, исполненной неги и торжественного покоя, как сам покой.
Ходила Ольга с наклоненной немного вперед
головой, так стройно, благородно покоившейся на тонкой,
гордой шее; двигалась всем телом ровно, шагая легко, почти неуловимо…
— Да, да, милая Ольга, — говорил он, пожимая ей обе руки, — и тем строже нам надо быть, тем осмотрительнее на каждом шагу. Я хочу с гордостью вести тебя под руку по этой самой аллее, всенародно, а не тайком, чтоб взгляды склонялись перед тобой с уважением, а не устремлялись на тебя смело и лукаво, чтоб ни в чьей
голове не смело родиться подозрение, что ты,
гордая девушка, могла, очертя
голову, забыв стыд и воспитание, увлечься и нарушить долг…
Но чем громче он говорил, тем ниже она опускала свою когда-то
гордую, веселую, теперь же постыдную
голову, и она вся сгибалась и падала с дивана, на котором сидела, на пол, к его ногам; она упала бы на ковер, если б он не держал ее.