Неточные совпадения
Сам Дмитрий
в восторге от своего поступка. Но что
вызвало этот поступок? Только ли «искра божия», вспыхнувшая
в разнузданном хаме? Или, рядом с нею, тут было все то же утонченное нравственное сладострастие, которого здоровой крови даже не понять: «Вся от меня зависит, вся, вся кругом, и с
душой, и с телом. Очерчена». А он, как Подросток
в своих сладострастных мечтах: «они набегут, как вода, предлагая мне все, что может предложить женщина. Но я от них ничего не возьму. С меня довольно сего сознания».
В атмосфере буйно-радостной и напряженно-страдающей жизни, которою трепещет «Война и мир», Борис
вызывает прямо недоумение: для чего это замораживание бьющих
в душе ключей жизни, для чего эта мертвая карьера? Каким-то недоразумением кажется это, каким-то непонятным безумием. Как
в восьмидесятых годах Толстой писал
в дневнике: «Все устраиваются, — когда же начнут жить? Все не для того, чтобы жить, а для того, что так люди. Несчастные. И нет жизни».
Самого слабого биения жизни нет
в его
душе, только зевоту и тяжкую скуку
вызывают его мертвые христианские добродетели.
Они вырвутся вулканическими взрывами, сшибутся, завьются вихрями и
в клочья разнесут бессильную
душу, посмевшую
вызвать их из глубин.
В жизненно-сильной
душе аполлоновского эллина это сознание
вызывает какую-то своеобразную примиренность и торжественную решительность.
И чудовищная трагедия эта не
вызывала в слушателях недоумения, она будила
в их
душах божественный отклик, созвучное настроение.
Привычный жест крестного знамения
вызвал в душе ее целый ряд девичьих и детских воспоминаний, и вдруг мрак, покрывавший для нее всё, разорвался, и жизнь предстала ей на мгновение со всеми ее светлыми прошедшими радостями.
Матери было приятно видеть, что сын ее становится непохожим на фабричную молодежь, но когда она заметила, что он сосредоточенно и упрямо выплывает куда-то в сторону из темного потока жизни, — это
вызвало в душе ее чувство смутного опасения.
Через несколько дней она дала мне Гринвуда «Подлинную историю маленького оборвыша»; заголовок книги несколько уколол меня, но первая же страница
вызвала в душе улыбку восторга, — так с этою улыбкою я и читал всю книгу до конца, перечитывая иные страницы по два, по три раза.
Он не понимает, что русское православие, чуждое морализма, в конце концов внутренне воспитало и души тех русских людей, которые в сознании от него отошли, оно
вызвало в душе русского народа искание царства Божьего и правды Его, привило человечность и сострадательность, столь отразившиеся в русской литературе.
Не удивительно, что щедрость русских
вызывает в душе манзы презрение к этому совсем не умещающемуся в рамки его понятий, поступку и невольно он доводит его до убеждения, что русские люди, с которыми он приходит в соприкосновение, а через них и вся нация — моты.
Неточные совпадения
Малейшего повода довольно было, чтоб
вызвать это чувство из глубины
души Захара и заставить его смотреть с благоговением на барина, иногда даже удариться, от умиления,
в слезы. Боже сохрани, чтоб он поставил другого какого-нибудь барина не только выше, даже наравне с своим! Боже сохрани, если б это вздумал сделать и другой!
Да, тут есть правда; но человеку врожденна и мужественность: надо будить ее
в себе и
вызывать на помощь, чтобы побеждать робкие движения
души и закалять нервы привычкою. Самые робкие характеры кончают тем, что свыкаются. Даже женщины служат хорошим примером тому: сколько англичанок и американок пускаются
в дальние плавания и выносят, даже любят, большие морские переезды!
Еще
в прошлом году, когда собирался я вместе с ляхами на крымцев (тогда еще я держал руку этого неверного народа), мне говорил игумен Братского монастыря, — он, жена, святой человек, — что антихрист имеет власть
вызывать душу каждого человека; а
душа гуляет по своей воле, когда заснет он, и летает вместе с архангелами около Божией светлицы.
Эти унизительные моменты
души человеческой, это хождение ее по мытарствам, эта животная жажда самоспасения — ужасны и
вызывают иногда содрогание и сострадание к преступнику даже
в следователе!
Для погруженной
в себя русской
души, получившей сильную православную прививку, многое не только чуждо и непонятно
в поляке, но неприятно, отталкивает и
вызывает вражду.