Неточные совпадения
И понятно, каким чуждым, — может быть, даже смешным, — должен был казаться древнему эллину этот новый бог, в основу служения себе полагавший именно
безумие, и
безумие это признававший священным. Как Пенфей в еврипидовых «Вакханках», гомеровский грек должен был
видеть «великий позор для эллинов» в загоравшемся пожаре вакхических неистовствований. Но время было уже не то. И, как Тиресий Пенфею, это новое время могло бы ответить негодующему гомеровскому эллину...
Вячеслав Иванов, русский исследователь «эллинской религии страдающего бога»,
видит в дионисическом безумии-экстазе характернейшую и почетнейшую особенность человека. Человек, по его мнению, прежде всего — animal ecstaticum. «Когда животное сошло с ума, — оно стало человеком». Навряд ли это так. Животное способно сходить с ума, впадать в несомненно дионисическое
безумие, — и от этого еще не становится человеком.
Такие неразумные внушения всегда были и есть во всех областях человеческой жизни: религиозной, философской, политической, экономической, научной, художественной, вообще литературной; и люди ясно
видят безумие этих внушений только тогда, когда освобождаются от них.
Неточные совпадения
Видишь: я ее люблю до
безумия… и я думаю, я надеюсь, она также меня любит…
— Конечно, эти единоборства —
безумие, — сказал Самгин строгим тоном. Он
видел, что чем более говорит Митрофанов, тем страшнее ему, он уже вспотел, прижал локти к бокам, стесненно шевелил кистями, и кисти напоминали о плавниках рыбы.
«Мизантропия, углубленная до
безумия. Нет, — каким должен быть вождь, Наполеон этих людей? Людей, которые
видят счастье жизни только в сытости?»
В карете гостиницы, вместе с двумя немыми, которые, спрятав головы в воротники шуб, явно не желали ничего
видеть и слышать, Самгин, сквозь стекло в двери кареты, смотрел во тьму, и она казалась материальной, весомой, леденящим испарением грязи города, крови, пролитой в нем сегодня, испарением жестокости и
безумия людей.
— Некий итальянец утверждает, что гениальность — одна из форм
безумия. Возможно. Вообще людей с преувеличенными способностями трудно признать нормальными людьми. Возьмем обжор, сладострастников и… мыслителей. Да, и мыслителей. Вполне допустимо, что чрезмерно развитый мозг есть такое же уродство, как расширенный желудок или непомерно большой фаллос. Тогда мы
увидим нечто общее между Гаргантюа, Дон-Жуаном и философом Иммануилом Кантом.