« — Подумай, у меня выбор из двух: или быть беременною, то
есть больною, или быть другом, товарищем своего мужа, все равно мужа… Ты пойми, я не жена; он любит меня до тех пор, пока любит. И что же, чем же я поддержу его любовь? Вот этим?
«Здесь, во всяком случае, что-нибудь должно
быть больным», — ответим мы: эти мудрейшие всех времен, надо бы сперва посмотреть на них вблизи!
Неточные совпадения
« — Любите вы уличное пение? — спрашивает Раскольников. — Я люблю, как
поют под шарманку, в холодный, темный и сырой осенний вечер, непременно в сырой, когда у всех прохожих бледно-зеленые и
больные лица; или еще лучше, когда снег мокрый падает, совсем прямо, без ветру, знаете? А сквозь него фонари с газом блистают…»
Варенька — образец самоотвержения. Она никогда не думает о себе, спешит всюду, где нужна помощь, ухаживает за
больными, — всегда ровная, спокойно-веселая. Кити, брошенная Вронским, знакомится с нею за границей. «На Вареньке Кити поняла, что стоило только забыть себя и любить других, и
будешь спокойна, счастлива и прекрасна. И такою хотела
быть Кити. Поняв теперь ясно, что
было самое важное, Кити тотчас же всею душою отдалась этой новой, открывшейся ей жизни».
В 1871 году Толстой писал жене из самарских степей, где он лечился кумысом: «
Больнее мне всего за себя то, что я от нездоровья своего чувствую себя одной десятой того, что
есть… На все смотрю, как мертвый, — то самое, за что я не любил многих людей. А теперь сам только вижу, что
есть, понимаю, соображаю, но не вижу насквозь с любовью, как прежде».
Ницше однажды сказал про ненавистных ему христиан: «Христианином не делаются: надо
быть достаточно
больным для этого». Обратное мог бы сказать Аполлон про самого Ницше: «Аполлоновским человеком не делаются: надо
быть достаточно здоровым для этого».
Лучше
было бы Ницше, для личного его благополучия, остаться, подобно Достоевскому, при самом себе и пытаться найти правду жизни, исходя из своего
больного, упадочного «нутра».
Доктор, которого он умолил остаться, ему поддакивал,
поил больного лимонадом, а для себя просил то трубочки, то «укрепляющего-согревающего», то есть водки.
Он ударил себя кулаком в грудь и закашлялся; лицо у него
было больное, желто-серое, глаза — безумны, и был он как бы пьян от брожения в нем гневной силы; она передалась Климу Самгину.
Он знал, что нездоров, но ему с отвращением не хотелось
быть больным в это время, в эти наступающие роковые минуты его жизни, когда надо было быть налицо, высказать свое слово смело и решительно и самому «оправдать себя пред собою».
В следующей камере было то же самое. Такая же была духота, вонь; точно так же впереди, между окнами, висел образ, а налево от двери стояла парашка, и так же все тесно лежали бок с боком, и так же все вскочили и вытянулись, и точно так же не встало три человека. Два поднялись и сели, а один продолжал лежать и даже не посмотрел на вошедших; это
были больные. Англичанин точно так же сказал ту же речь и так же дал два Евангелия.
Неточные совпадения
Инспектор врачебной управы вдруг побледнел; ему представилось бог знает что: не разумеются ли под словом «мертвые души»
больные, умершие в значительном количестве в лазаретах и в других местах от повальной горячки, против которой не
было взято надлежащих мер, и что Чичиков не
есть ли подосланный чиновник из канцелярии генерал-губернатора для произведения тайного следствия.
Учитель с горя принялся
пить; наконец и
пить уже
было ему не на что;
больной, без куска хлеба и помощи, пропадал он где-то в нетопленной забытой конурке.
Баба приходила такой бабой, так развизгивалась, такая
была хворая,
больная, таких скверных, гадких наворачивала на себя тряпок — уж откуда она их набирала, бог ее весть.
— Мы ведем жизнь довольно прозаическую, — сказал он, вздохнув, — пьющие утром воду — вялы, как все
больные, а пьющие вино повечеру — несносны, как все здоровые. Женские общества
есть; только от них небольшое утешение: они играют в вист, одеваются дурно и ужасно говорят по-французски. Нынешний год из Москвы одна только княгиня Лиговская с дочерью; но я с ними незнаком. Моя солдатская шинель — как печать отвержения. Участие, которое она возбуждает, тяжело, как милостыня.
— Напротив;
был один адъютант, один натянутый гвардеец и какая-то дама из новоприезжих, родственница княгини по мужу, очень хорошенькая, но очень, кажется,
больная… Не встретили ль вы ее у колодца? — она среднего роста, блондинка, с правильными чертами, цвет лица чахоточный, а на правой щеке черная родинка: ее лицо меня поразило своей выразительностию.