Беспредельное море, бушуя и воя, вздымает и опускает водяные горы, а пловец спокойно сидит в лодке, доверяясь утлому своему суденышку, не чувствуя ужаса от бушующей кругом беспредельности.
Понятно, что до тех пор, пока историческое море спокойно, правителю-администратору, с своею утлою лодочкой упирающемуся шестом в корабль народа, и самому двигающемуся, должно казаться, что его усилиями двигается корабль, в который он упирается.
Лариосик. Что ж, если обществу угодно, я скажу. Только прошу извинить: ведь я не готовился. Господа! Мы встретились в самое трудное и страшное время, и все мы пережили очень, очень много… и я в том числе. Я пережил жизненную драму… И мой утлый корабль долго трепало по волнам гражданской войны…
Но все сказанное вполне можно понять только тогда, когда видишь сплавщика в деле на утлом, сшитом на живую нитку суденышке, которое не только должно бороться с разбушевавшейся стихийной силой, но и выйти победителем из неравной борьбы.
Так и получилось, что импозантные стены усыпальниц знати терялись среди неопрятных сараюшек и бараков, которые лепились к ним, как утлые лодочки стремятся держаться поближе к красавцу лайнеру.
По ветру, без весла, челнок помчался в море, Ударился в скалу и раздробил свой бок. На жизненной реке и нам такое ж горе: Без мудрости прощай, наш утлый челночок!
Все усилия благоразумного человека должны направляться не к тому, чтобы учинить и конопатить свой организм, как утлую и дырявую ладью, а к тому, чтобы устроить себе такой образ жизни, при котором организм как можно меньше приходил бы в расстроенное положение, а следовательно, как можно реже нуждался в починке.
Так и получилось, что импозантные стены усыпальниц знати терялись среди неопрятных сараюшек и бараков, которые лепились к ним, как утлые лодочки стремятся держаться поближе к красавцу лайнеру.
Неподалёку бродили английская и французская эскадры, и кто знает, что ожидало утлые лодки, переполненные солдатами, при встрече с ними.
Несколько долгих минут шла ожесточённая борьба между утлым челном и бурлящим потоком.