На далеком Севере, где царит вечный день, лежала страна счастливых людей гиперборейцев. Царем этого «священного племени» был Аполлон, и туда, в гиперборейский край, улетал он на крыльях лебедей на зиму, — на время суровой зимы, когда тяжело приходится людям, когда не в силах они быть счастливыми и счастьем своим быть достойными светлого бога.
С ранней весны до поздней осени в Дельфах звучал пэан в честь Аполлона. Наступала зима. Аполлон на крыльях лебедей улетал в далекий край счастливых гиперборейцев, кончалось время «изобилия» (koros), приходило время «нужды» (chresmosyne) — и являлся Дионис. Пэан сменялся исступленным дифирамбом. Отовсюду стекались в Дельфы женщины, и начинались экстатические оргии — оргии среди зимней «нужды» в честь бога «избытка сил».
Предложения из русской классики со словом «лебедь»
И никакого греха у птицы нет: корм она у других не отнимает, деточек воспитывает, а самая чистая птица все парами — лебедь с лебедушкой, журавль с журавлихой, голубь с голубкой, скворчик с скворчихой.
Картечь есть не что иное, как маленькие пулечки или огромные дробины, несравненно крупнее безымянки; впрочем, величина их бывает различная, смотря по надобности; самую крупную картечь употребляют для зверей, как-то: медведей, волков, оленей и проч., а маленькую — для больших птиц, собравшихся в стаи, для лебедей, гусей, журавлей и дроф.
Возможно, когда-то тебе внушили, что ты гадкий утёнок, не достойный внимания и любви, и это убеждение укоренилось настолько глубоко, что, даже став прекрасным лебедем, ты продолжаешь комплексовать.
ЛЕ́БЕДЬ, -я, м. и (народно-поэт.) ЛЕ́БЕДЬ, -и, ж., мн.ле́беди, -е́й. 1. Водоплавающая перелетная птица сем. утиных, с белым (реже черным) оперением, с длинной, красиво изогнутой шеей и плавными движениями.
Он расстегнул длинную молнию у себя на животе, шкура гадкого утёнка слезла, и под ней оказался самый настоящий прекрасный белый лебедь.
Все люди вокруг тоже превратились в птиц, и заскользила по водной глади стая чёрных лебедей.
Возможно, когда-то тебе внушили, что ты гадкий утёнок, не достойный внимания и любви, и это убеждение укоренилось настолько глубоко, что, даже став прекрасным лебедем, ты продолжаешь комплексовать.