Неточные совпадения
Александра Михайловна вошла в комнату
мастера. Василий Матвеев, высокий, грузный мужчина с мясистым лицом, наклонясь над верстаком, накалывал листы. Он оглядел Александру Михайловну своими косящими глазами и молча продолжал
работать.
В начале сентября работа в мастерской кипела. Наступил книжный и учебный сезон, в громадном количестве шли партии учебников. Теперь кончали в десять часов вечера, мастерскую запирали на ключ и раньше никого не выпускали. Но выпадали вечера, когда делать было нечего, а девушек все-таки держали до десяти:
мастера за сверхурочные часы получали по пятнадцати копеек в час, и они в это время, тайно от хозяина,
работали свою частную работу — заказ писчебумажного магазина на школьные тетради.
— Ну, Таня, будет! Что уж так убиваться! Ведь прибавил, небось,
мастер. Ну, двадцать пять, тридцать рублей вычтут,
работаешь ты хорошо, скоро наверстаешь.
— Он смирный, трезвый. О девочке моей обещает заботиться. А в мастерской оставаться было невозможно:
мастер притесняет, девушки, сами знаете, какие. Житья нет женщине, которая честная. Мне еще покойник Андрей Иванович говорил, предупреждал, чтоб не идти туда. И, правда, сама увидела я: там
работать — значит потерять себя.
Неточные совпадения
— Да я и строений для этого не строю; у меня нет зданий с колоннами да фронтонами.
Мастеров я не выписываю из-за границы. А уж крестьян от хлебопашества ни за что не оторву. На фабриках у меня
работают только в голодный год, всё пришлые, из-за куска хлеба. Этаких фабрик наберется много. Рассмотри только попристальнее свое хозяйство, то увидишь — всякая тряпка пойдет в дело, всякая дрянь даст доход, так что после отталкиваешь только да говоришь: не нужно.
За двойную <цену>
мастер решился усилить рвение и засадил всю ночь
работать при свечах портное народонаселение — иглами, утюгами и зубами, и фрак на другой день был готов, хотя и немножко поздно.
Был я на одной фабрике, там двоюродный брат мой
работает,
мастер.
Барин дал ему денег и говорит: «Оставайся у меня
работать: строй ты мне мельницы, только водяные да конные — на это ты
мастер, а вперед за то не берись, чего и поумнее тебя люди не сделали».
Мастера бросали работу, частью усаживались, как
работали, «ноги калачиком», на катке вокруг чашек, а кому не хватало места, располагались стоя вместе с мальчиками и по очереди черпали большими деревянными ложками щи.