Неточные совпадения
Но мы, собственные его
дети, чувствовали к нему некоторый почтительный
страх; как мне и теперь кажется, он был слишком серьезен и ригористичен, детской души не понимал, самые естественные ее проявления вызывали в нем недоумение.
Помню в детстве отшатывающий, всю душу насквозь прохватывающий
страх перед темнотой. Трусость ли это у
детей — этот настороженный, стихийный
страх перед темнотой? Тысячи веков дрожат в глубине этого
страха, — тысячи веков дневного животного: оно ничего в темноте не видит, а кругом хищники зряче следят мерцающими глазами за каждым его движением. Разве не ужас? Дивиться можно только тому, что мы так скоро научаемся преодолевать этот ужас.
Дай руку мне,
дитя, и прочь минутный
страх.
Неточные совпадения
Девочка говорила не умолкая; кое-как можно было угадать из всех этих рассказов, что это нелюбимый
ребенок, которого мать, какая-нибудь вечно пьяная кухарка, вероятно из здешней же гостиницы, заколотила и запугала; что девочка разбила мамашину чашку и что до того испугалась, что сбежала еще с вечера; долго, вероятно, скрывалась где-нибудь на дворе, под дождем, наконец пробралась сюда, спряталась за шкафом и просидела здесь в углу всю ночь, плача, дрожа от сырости, от темноты и от
страха, что ее теперь больно за все это прибьют.
Полечка в
страхе забилась с
детьми в угол на сундук, где, обняв обоих маленьких, вся дрожа, стала ожидать прихода матери.
— Эк ведь вам Алена-то Ивановна
страху задала! — затараторила жена торговца, бойкая бабенка. — Посмотрю я на вас, совсем-то вы как
ребенок малый. И сестра она вам не родная, а сведенная, а вот какую волю взяла.
Хочется ему и в овраг сбегать: он всего саженях в пятидесяти от сада;
ребенок уж прибегал к краю, зажмурил глаза, хотел заглянуть, как в кратер вулкана… но вдруг перед ним восстали все толки и предания об этом овраге: его объял ужас, и он, ни жив ни мертв, мчится назад и, дрожа от
страха, бросился к няньке и разбудил старуху.
И целый день, и все дни и ночи няни наполнены были суматохой, беготней: то пыткой, то живой радостью за
ребенка, то
страхом, что он упадет и расшибет нос, то умилением от его непритворной детской ласки или смутной тоской за отдаленную его будущность: этим только и билось сердце ее, этими волнениями подогревалась кровь старухи, и поддерживалась кое-как ими сонная жизнь ее, которая без того, может быть, угасла бы давным-давно.