Неточные совпадения
Погоди, товарищ! Снова
Время прежнее
вернется,
И опять волной широкой
Песня вольная польется.
Вновь широкой, полной грудью
Ты
на родине задышишь.
Вновь чарующие звуки,
Звуки страсти ты услышишь.
Вновь звездою лучезарной
Пред тобой любовь заблещет.
Сердце, счастье предвкушая,
Сладко бьется и трепещет.
Сгинет байронова дума
На челе твоем суровом,
И заря здоровой жизни
Загорится в блеске новом.
Но она любила мечтать о том, как завидна судьба мисс Найтингель, этой тихой, скромной девушки, о которой никто не знает ничего, о которой нечего знать, кроме того, за что она любимица всей Англии: молода ли она? богата ли она, или бедна? счастлива ли она сама, или несчастна? об этом никто не говорит, этом никто не думает, все только благословляют девушку, которая была ангелом — утешителем в английских гошпиталях Крыма и Скутари, и по окончании войны,
вернувшись на родину с сотнями спасенных ею, продолжает заботиться о больных…
Тогда Чжан Бао сказал мне, что старик решил
вернуться на родину, примириться со своим братом, если он жив, и там окончить дни свои.
Можно сказать, что и в среде наших самых выдающихся эмигрантов немного было таких стойких защитников своего исповедания веры, как Толстой. Имена едва ли только не троих можно привести здесь, из которых один так и умер в изгнании, а двое других
вернулись на родину после падения царского режима: это — Герцен, Плеханов и Кропоткин.
Неточные совпадения
Крестьяне рассмеялися // И рассказали барину, // Каков мужик Яким. // Яким, старик убогонький, // Живал когда-то в Питере, // Да угодил в тюрьму: // С купцом тягаться вздумалось! // Как липочка ободранный, //
Вернулся он
на родину // И за соху взялся. // С тех пор лет тридцать жарится //
На полосе под солнышком, // Под бороной спасается // От частого дождя, // Живет — с сохою возится, // А смерть придет Якимушке — // Как ком земли отвалится, // Что
на сохе присох…
— Вот
вернулся я наконец
на родину, — продолжал он усталым голосом, — приехал в Москву.
Как я сказал выше, в казанском обществе я не встречал ни одного известного писателя и был весьма огорчен, когда кто-то из товарищей,
вернувшись из театра, рассказывал, что видел ИА.Гончарова в креслах. Тогда автор „Обломова“ (еще не появившегося в свет) возвращался из своего кругосветного путешествия через Сибирь, побывал
на своей
родине в Симбирске и останавливался
на несколько дней в Казани.