Скоро воротилась Аграфена Петровна, а вместе с ней и Дуня пришла. Была она до крайности взволнована, лицо
алым румянцем подернулось, от усиленного перерывчатого дыханья высоко́ подымались девственные ее груди. С потупленными взорами, несмелой поступью подошла она к назвáному отцу и смутилась, ровно грех какой совершила либо постыдный поступок.
Это была замечательно красивая женщина, прозрачно-смуглая (так что белое платье, в сущности, не шло к ней), высокая, с большими темными глазами, опушенными густыми и длинными ресницами, с
алым румянцем на щеках и с алыми же и сочными губами, над которыми трепетал темноватый пушок.
Неточные совпадения
Белое, с чуть-чуть заметною желтизною, как у густых сливок, лицо,
румянец во всю щеку,
алые губы, ямочка посреди подбородка, большие черные глаза, густая прядь черных волос на голове — все обещало, что в недалеком будущем она развернется в настоящую красавицу.
У нее пушистые волосы цвета кокосовых волокон, голубые глаза, блестящие, как эмаль; круглые
румянцы на щеках, точно искусственно наведенные, и крошечный
алый ротик — вишенка.
Бронзовый цвет лица, с правильными тонкими чертами и нежным
румянцем, несколько приподнятые ноздри изящного носика с маленькой горбинкой и изящно очерченные
алые губки, верхняя из которых оттенялась нежным темным пушком, розовые ушки, в которых блестели крупные бриллианты и, наконец, иссиня-черные, воронова крыла, волосы, густая и, видимо, длинная коса которых, небрежно сколотая на затылке и оттягивавшая назад грациозную головку своей обладательницы — все это делало то, что Маргарита Николаевна невольно останавливала на себе внимание с первого взгляда, поражала своей, если можно так выразиться, вакханической красотой.
И с этим девочка погасила свечу, чему Синтянина была, впрочем, несказанно рада, потому что щеки ее
алели предательским, ярким
румянцем, и она была так сконфужена и взволнована, что не в силах была сделать ничего иного, как добрести до кровати, и, упав головой на подушки, заплакала слезами беспричинными, безотчетными, в которых и радость, и горе были смешаны вместе, и вместе лились на свободу.