И так сладостно помнится: косим с работниками и поденными мужиками лощину. Медленно спускаемся по откосу один за другим в запахе луговой травы, коса жвыкает, сзади у пояса позвякивает в бруснице брусок, спереди и сзади шипят соседние косы. Потом, внизу, резкий запах срезаемой резики и осоки, из-под сапог выступает ржавая вода. И, закинув косы на плечи, с ощущаемой на спине мокрой рубахой, гуськом поднимаемся вверх.
Луговину уже скосили и убрали. Покос шел в лесу. Погода была чудесная, нужно было спешить. Мама взяла человек восемь поденных косцов; косили и мы с Герасимом, Петром и лесником Денисом. К полднику (часов в пять вечера) приехала на шарабане мама, осмотрела работы и уехала. Мне сказала, чтобы я вечером, когда кончатся работы, привез удой.
Дружно ударили в косы. Уж и правда — налегли! Лесная трава мягкая и жирная, косить ее — одна забава. Повсюду вокруг, меж кустов и на полянках, в бешеном темпе мелькали и шипели косы.
Условия жизни были суровы, путешественников подстерегала опасность нападения кочевых арабских племён и шаек разбойников, малярия косила людей, отношение оттоманской администрации к новым поселенцам было враждебным.
Села были окружены обширными лугами, где косили сено для княжеского двора.
В хвосте отряда, испуганно всхрапывая, двигались три лошади, кося взглядом на тела тех, кто ещё недавно понукал, приказывая двигаться вперёд.
Условия жизни были суровы, путешественников подстерегала опасность нападения кочевых арабских племён и шаек разбойников, малярия косила людей, отношение оттоманской администрации к новым поселенцам было враждебным.