Года три назад мне случайно попал в руки берлинский журнал на русском языке «Эпопея», под редакцией Андрея Белого. В нем, между прочим, были помещены воспоминания о февральской революции Алексея Ремизова под вычурным заглавием: «Всеобщее восстание. Временник Алексея Ремизова, Орь». Откровенный обыватель, с циничным самодовольством выворачивающий свое обывательское нутро, для которого в налетевшем урагане кардинальнейший вопрос: «революция или чай пить?» Одна из главок была такая...
Выдержки из русской классики со словом «временник»
Последний представитель его, Иван Максимович Пшеницын (вымышленная фамилия, как и все прочие, упоминаемые в этом временнике), умер в конце прошедшего года, назначив меня своим душеприказчиком.
В дверях палат своих надменно Предстал плешивый откупщик, А жулик, тощий и смиренный, Взирал, как жирный временник, С крыльца напутствуем швейцаром, В карету модную влезал.
Вот, например, распоряжение, записанное в разрядной книге 7123 года («Временник» 1849 года, ч. I, стр. 7): «А которые (дворяне и дети боярские) учнут ослушаться и с ними на государеву службу не поедут, и тех бить батоги и в тюрьму сажать…
Подробности в статьях Ю. Г. Оксмана «К истории высылки Пушкина из Петербурга в 1820 г.» (сб. «Пушкин — Временник», I, 1936, и «Литературная газета» от 30 мая 1936 г.), А. Н.
Даже небольшое число летописей издавалось не всегда надлежащим образом; простое же печатание наполненных ошибками временников, хотя и достойно благодарности, но нельзя назвать обрабатыванием истории.
Довольно скоро успела она выпустить восемь томов (I том – Лаврентьевская летопись, II – Ипатьевская летопись, III и IV – Новгородская летопись, конец IV и V – Псковская, VI – Софийский временник, VII и VIII – Воскресенская летопись).
В 1819 году он недоумевал, «почему наши любители древностей, занимаясь одной письменностью летописей, не хотят ещё рассматривать и исследовать… немые, но самые любопытнейшие памятники временников, сохранившиеся в архивах самой природы».
Даже небольшое число летописей издавалось не всегда надлежащим образом; простое же печатание наполненных ошибками временников, хотя и достойно благодарности, но нельзя назвать обрабатыванием истории.
Довольно скоро успела она выпустить восемь томов (I том – Лаврентьевская летопись, II – Ипатьевская летопись, III и IV – Новгородская летопись, конец IV и V – Псковская, VI – Софийский временник, VII и VIII – Воскресенская летопись).
В 1819 году он недоумевал, «почему наши любители древностей, занимаясь одной письменностью летописей, не хотят ещё рассматривать и исследовать… немые, но самые любопытнейшие памятники временников, сохранившиеся в архивах самой природы».