Другое московское воспоминание. Возвращаемся поздно ночью откуда-то, — должно быть, от Телешова: Андреев, И. А. Белоусов и я. Андреев опять пьян. Остановились на Лубянской площади. Андреев изливается в любви и уважении ко мне, но мы уже очень далеки друг другу, и чувствуется мне, — отходим все дальше, и в излияниях его не ощущается внутренней правды. Он вдруг говорит...
Белоусов потерял терпение а уехал домой, а Андреев один отправился на Курский вокзал: вокзальные буфеты торговали всю ночь, и там можно было достать вина.
12 декабря Николаю Павловичу доложили, что возвратился фельдъегерь Белоусов, отправленный им 3 декабря с письмом к цесаревичу. Он удивился, что этот курьер не встретил в Неннале великого князя Михаила, но узнал, что фельдъегерь вместо рижской дороги ехал по Брест-Литовской, как более безопасной и легкой.
Также существует много злаков, употребляемых в народной медицине, которые по большей части дикорастущие: душистый колосок, пырей ползучий, зубровка душистая, лисохвост, тимофеевка, тростник обыкновенный, белоус торчащий, ковыль перистый и многие другие.
Шли годы, болото начинало высыхать, люди прокладывали по нему пешеходные тропы, вдоль этих троп и вырастал белоус: его семена очень клейкие, всегда на время прилипают к одеждам случайных путников.
Потом, как правило, опять наступал дождливый период, длящийся многими десятилетиями, болота опять становились непроходимыми, а белоус по-прежнему рос вдоль старых и надёжных троп.
БЕЛОУ́С, -а, м. Травянистое злаковое растение с жесткими щетиновидными листьями, встречающееся на плохих пастбищах, лугах. (Малый академический словарь, МАС)
Также существует много злаков, употребляемых в народной медицине, которые по большей части дикорастущие: душистый колосок, пырей ползучий, зубровка душистая, лисохвост, тимофеевка, тростник обыкновенный, белоус торчащий, ковыль перистый и многие другие.
Шли годы, болото начинало высыхать, люди прокладывали по нему пешеходные тропы, вдоль этих троп и вырастал белоус: его семена очень клейкие, всегда на время прилипают к одеждам случайных путников.
Потом, как правило, опять наступал дождливый период, длящийся многими десятилетиями, болота опять становились непроходимыми, а белоус по-прежнему рос вдоль старых и надёжных троп.