Неточные совпадения
Спутники Кати вполголоса разговаривали между собой, обрывая
фразы, чтоб она не поняла, о чем они говорят. Фамилия товарища была Израэльсон, а псевдоним — Горелов. Его горбоносый профиль в пенсне качался с колыханием машины. Иногда он улыбался милою, застенчивою улыбкою, короткая верхняя губа открывала длинные четырехугольные зубы, цвета
старой слоновой кости. Катя чувствовала, что он обречен смерти, и ясно видела весь его череп под кожей, такой же гладкий, желтовато-блестящий, как зубы.
Нет сравнения, как народ — крестьянин — стал выше, стало больше сознания достоинства в них, — говорил он, как бы протверживая
старые фразы.
Она даже не пригубила своего стакана, отошла в сторону и задумалась. Я сказал несколько
старых фраз насчет предрассудков, выпил полбутылки, пошагал из угла в угол и вышел.
Неточные совпадения
— Я бросил на мягкое, — сердито отозвался Самгин, лег и задумался о презрении некоторых людей ко всем остальным. Например — Иноков. Что ему право, мораль и все, чем живет большинство, что внушается человеку государством, культурой? «Классовое государство ремонтирует
старый дом гнилым деревом», — вдруг вспомнил он слова Степана Кутузова. Это было неприятно вспомнить, так же как удачную
фразу противника в гражданском процессе. В коридоре все еще беседовали, бас внушительно доказывал:
Нехлюдов, не желая встречаться с тем, чтоб опять прощаться, остановился, не доходя до двери станции, ожидая прохождения всего шествия. Княгиня с сыном, Мисси, доктор и горничная проследовали вперед,
старый же князь остановился позади с свояченицей, и Нехлюдов, не подходя близко, слышал только отрывочные французские
фразы их разговора. Одна из этих
фраз, произнесенная князем, запала, как это часто бывает, почему-то в память Нехлюдову, со всеми интонациями и звуками голоса.
Фраза эта могла быть сказана в Кремле лишь представителями
старой коммунистической интеллигенции, ее вряд ли бы сказали коммунисты новой формации.
И страшны вовсе не громкие
фразы о торговле женским мясом, о белых рабынях, о проституции, как о разъедающей язве больших городов, и так далее и так далее…
старая, всем надоевшая шарманка!
Во-первых — Жюль Фавр, великолепный оратор, с блистательно отделанной
фразой, с язвительной дикцией, с внушительным жестом. Но все это отзывалось часто судебной палатой, чувствовался
старый боец адвокатуры.