Неточные совпадения
Скажем, я пошел бы на эту гадость, — бросить
товарищей в беде.
— Вы этого не могли думать. Всем записавшимся в наш отряд я вчера вечером ясно
сказал, что грабить мы не позволяем…
Товарищи! — обратился он к своему отряду. — Наша красная рабоче-крестьянская армия — не белогвардейский сброд, в ней нет места бандиту, мы боремся для всемирной революции, а не для того, чтоб набивать себе карманы приятными разными вещицами. Эти люди вчера только вступили в ряды красной армии и первым же их шагом было идти грабить. Больше опозорить красную армию они не могли!
— Но,
товарищ Зайдберг, ведь вы же вчера сами
сказали, что требуется только личное согласие того, к кому вселяются.
— Что вы
сказали?!.
Товарищи, вы слышали, что она
сказала?
— Что
скажете,
товарищи? — отозвался Зайдберг.
—
Товарищ Крогер, уберите вы, пожалуйста, отсюда эту дамочку. Говорит, нечаянно тут застряла, я ей выдал литеру, а она все тут вертится. Я ей
сказал, что больше не буду ее принимать, и велел гнать ее от вагона.
— Нет, по мобилизации взяли… Как
скажете,
товарищ начальник, скоро всему этому будет окончание?
— Таких мы жалеем. А монополии хлебной никак нельзя отменить. Сейчас спекулянтство пойдет. Вы поймите: революция! Неужели не ясно? Как в осажденной крепости! — Желтов начинал сердиться. — Вы тех вините, кто антанту призвал, Деникиных и Колчаков вините, да! Рябушинских. Они хотят костлявой рукой голода задушить революцию, а социал-предатели им подпевают и мужиков против нас восстанавливают… А кто им землю отдал? Ну-ка,
товарищ,
скажи, — землю вам Деникин отдал или нет?
— Вы и не делайте доклада. Просто расскажите
товарищам, что там было. Вы мне
сказали, вам очень понравилась речь
товарища Маргулиеса. Что он говорил?
— Если тут все будет благополучно, и сообщение наладится, отправим в Москву… Вот,
товарищ Сартанова, все, что могу вам
сказать.
— Слушайте,
товарищ Ханов. Что вы говорите, — это все и мне так близко!
Скажите мне, — вы раньше когда-нибудь читали Евангелие?
— А как
скажете,
товарищ, — скоро социализм придет?
У одного из них лицо было наискось перерезано черной повязкой, закрывавшей глаз, он взглянул незакрытым мохнатым глазом в окно на Клима и
сказал товарищу, тоже бородатому, похожему на него, как брат:
Пока толпа опричников могла их видеть, они держались один за другого и беспрестанно спотыкались, но лишь только поворот дороги скрыл их из виду, младший слепой остановился, оглянулся во все стороны и
сказал товарищу:
Неточные совпадения
Хотя ему на часть и доставался всегда овес похуже и Селифан не иначе всыпал ему в корыто, как
сказавши прежде: «Эх ты, подлец!» — но, однако ж, это все-таки был овес, а не простое сено, он жевал его с удовольствием и часто засовывал длинную морду свою в корытца к
товарищам поотведать, какое у них было продовольствие, особливо когда Селифана не было в конюшне, но теперь одно сено… нехорошо; все были недовольны.
Он отвечал на все пункты даже не заикнувшись, объявил, что Чичиков накупил мертвых душ на несколько тысяч и что он сам продал ему, потому что не видит причины, почему не продать; на вопрос, не шпион ли он и не старается ли что-нибудь разведать, Ноздрев отвечал, что шпион, что еще в школе, где он с ним вместе учился, его называли фискалом, и что за это
товарищи, а в том числе и он, несколько его поизмяли, так что нужно было потом приставить к одним вискам двести сорок пьявок, — то есть он хотел было
сказать сорок, но двести сказалось как-то само собою.
Бывшие ученики его, умники и остряки, в которых ему мерещилась беспрестанно непокорность и заносчивое поведение, узнавши об жалком его положении, собрали тут же для него деньги, продав даже многое нужное; один только Павлуша Чичиков отговорился неимением и дал какой-то пятак серебра, который тут же
товарищи ему бросили,
сказавши: «Эх ты, жила!» Закрыл лицо руками бедный учитель, когда услышал о таком поступке бывших учеников своих; слезы градом полились из погасавших очей, как у бессильного дитяти.
— Ну, нечего делать!.. в другой раз! —
сказал он, засмеявшись, и удалился к своим пристыженным
товарищам, которые тотчас увели его в другую комнату.
— Как хотите, только я-то вам не
товарищ; а мне что! Вот мы сейчас и дома.
Скажите, я убежден, вы оттого на меня смотрите подозрительно, что я сам был настолько деликатен и до сих пор не беспокоил вас расспросами… вы понимаете? Вам показалось это дело необыкновенным; бьюсь об заклад, что так! Ну вот и будьте после того деликатным.