Неточные совпадения
Врачам русским хорошо была знакома его высокая, худая фигура в косоворотке под пиджаком, с
седыми волосами до плеч и некурчавящеюся бородою, как он бочком пробирался на съезде к кафедре, читал статистику смертных казней и в заключение вносил проект резкой резолюции, как с места вскакивал полицейский пристав и закрывал собрание, не
дав ему дочитать до конца.
— Мы составили свой партизанский отряд,
дали клятву беспощадной борьбы и железной дисциплины. Командир у нас лихой, — товарищ
Седой. Сознательный человек. Всем беспонятным
дает понятие.
Есть за весь день ничего не
дали. Хлеб выписывали с утра, и она могла получить только завтра. Приютила Катю на своем одеяле та
седая женщина, с которой она говорила.
В камере сидело пять женщин. Жена и дочь бежавшего начальника уездной милиции при белых. Две
дамы, на которых донесла их прислуга, что они ругали большевиков. И
седая женщина с одутловатым лицом, приютившая Катю в первую ночь, — жена директора одного из частных банков. С нею случилась странная история. Однажды, в отсутствие мужа, к ней пришли два молодых человека, отозвали ее в отдельную комнату и сообщили, что они — офицеры, что большевики их разыскивают для расстрела, и умоляли
дать им приют на сутки.
Дама побледнела и поспешно поднялась. Вошли политкомы
Седой и Крогер, и с ними, — командир бригады, бывший прапорщик, с туповатым лицом.
Когда
дама проходила мимо них к выходу, Крогер значительно переглянулся с нею.
Седой оглядел ее с тайною брезгливостью.
— Впрочем, если ваш батюшка согласится
дать подписку, что не будет агитировать против смертной казни и советской власти, и если за него поручатся в этом отношении ваша сестра и товарищ
Седой, — я его освобожу.
Спустились к Театральной площади, «окружили» ее по канату. Проехали Охотный, Моховую. Поднялись в гору по Воздвиженке. У Арбата прогромыхала карета на высоких рессорах, с гербом на дверцах. В ней сидела
седая дама. На козлах, рядом с кучером, — выездной лакей с баками, в цилиндре с позументом и в ливрее с большими светлыми пуговицами. А сзади кареты, на запятках, стояли два бритых лакея в длинных ливреях, тоже в цилиндрах и с галунами.
Седая дама, которую я считал прилепленной навсегда к своему креслу, вдруг встала, избоченясь, с быстротой гуся, и понеслась навстречу вошедшим.
(Входят Софья и г-жа Соколова —
седая дама с измученным лицом, держится прямо, говорит негромко, с большой внутренней силой, и невольно внушает уважение к себе.)
Неточные совпадения
— Да будто один Михеев! А Пробка Степан, плотник, Милушкин, кирпичник, Телятников Максим, сапожник, — ведь все пошли, всех продал! — А когда председатель спросил, зачем же они пошли, будучи людьми необходимыми для дому и мастеровыми, Собакевич отвечал, махнувши рукой: — А! так просто, нашла дурь:
дай, говорю, продам, да и продал сдуру! — Засим он повесил голову так, как будто сам раскаивался в этом деле, и прибавил: — Вот и
седой человек, а до сих пор не набрался ума.
Нет, братцы, так любить, как русская душа, — любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем
дал Бог, что ни есть в тебе, а… — сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс
седою головою, и усом моргнул, и сказал: — Нет, так любить никто не может!
Четырнадцати, пятнадцати лет мальчик отправлялся частенько один, в тележке или верхом, с сумкой у
седла, с поручениями от отца в город, и никогда не случалось, чтоб он забыл что-нибудь, переиначил, недоглядел,
дал промах.
Но его порода долговечна, у него не было ни одного
седого волоса, ему никто не
давал сорока лет, и он помнил, что Варенька говорила, что только в России люди в пятьдесят лет считают себя стариками, а что во Франции пятидесятилетний человек считает себя dans la force de l’âge, [в расцвете лет,] a сорокалетний — un jeune homme. [молодым человеком.]
«Все это неправда, — возразила одна
дама (тоже бывалая, потому что там других нет), — я сама ехала в качке, и очень хорошо. Лежишь себе или сидишь; я даже вязала дорогой. А верхом вы измучитесь по болотам; якутские
седла мерзкие…»