Неточные совпадения
Вершины тополей, освещенные месяцем, каждым листиком вырисовывались в прозрачном воздухе; за рекою, на склоне горы, темнели дубовые кусты, дальше тянулись
поля, окутанные серебристым сумраком.
Ясное небо, здоровье да воля, —
Здравствуй, раздолье широкого
поля!..
— Если вы один так поступите, то этого, разумеется, будет мало. Но важна идея, пример. Вы — один из наиболее уважаемых людей в городе; ваш почин сначала, может быть, вызовет недоумение, но затем найдет подражателей. Потому и не удается у нас ничего, что все руководствуются лживою, но очень удобною пословицею: «Один в
поле не воин».
Наташа быстро подняла голову, взглянула на меня и снова начала смотреть на тянувшиеся по сторонам
поля.
Всю остальную дорогу мы лишь изредка перекидывались незначащими замечаниями. Наташа упорно смотрела в сторону, и с ее нахмуренного лица не сходило это злое, жесткое выражение. Мне тоже не хотелось говорить. Солнце село, теплый вечер спускался на
поля; на горизонте вспыхивали зарницы. Тоскливо было на сердце.
Через два дня после этого вдруг в чистом
поле загорелся барак; весь сгорел, до последней щепочки.
Черкасов поколебался, однако взял порошок; другой я высыпал себе в рот. Жена Черкасова, нахмурив брови, продолжала пристально следить за мною. Вдруг Черкасов дернулся, быстро поднялся на постели, и рвота широкою струею хлынула на земляной
пол. Я еле успел отскочить. Черкасов, свесив голову с кровати, тяжело стонал в рвотных потугах. Я подал ему воды. Он выпил и снова лег.
Черкасов начал тихонько всхрапывать. Я велел фельдшеру
полить сулемою
пол, а сам с Аксиньей и Павлом вышел из комнаты, чтобы дезинфицировать отхожее место. Увы! Его не оказалось, и пришлось
полить чуть не весь дворик.
Я вошел в комнату — и остановился. Боже мой, что я увидел! Земляной
пол был подтерт чисто-начисто, посуда, вся перемытая, стояла на полке, а Аксинья, засучив рукава, месила тесто на скамейке, стоявшей вчера у изголовья больного. У меня опустились руки.
— Ведь я же вам сегодня утром несколько раз говорил: не подтирайте
пола, отставьте всю посуду в сторону…
— Ну, вот что, Черкасов: все-таки нужно будет комнату от заразы очистить. Все подушки, одеяло, которым вы вчера покрывались, дайте нам; мы их вам завтра отдадим. И комнату нужно будет хорошенько
полить и обрызгать.
— Вот те раз!.. Да вы знаете ли, Черкасов, что у вас было? Ведь у вас холера была, заразительная болезнь; если не
полить комнату, так зараза во все стороны поползет, по всему Заречью пойдет.
— Да ни за что не дам
поливать! — сказала Аксинья. —
Польете карбовкой, вонь пойдет…
— Ну, да понюхайте же хорошенько! Ведь ничем не пахнет, как вода. Мы же ночью этим самым
поливали.
— У меня вон дети и так еле дышат, — сказал Черкасов. —
Польете карболкой, все перемрут.
— Да Иван Андреич, от карбовки вреда нету, — вмешалась соседка. — Вот у меня на всех святых дите умерло от горла; все карбовкой
полили, — отлично! Это заразу убивает.
— Да что мне от вашей благодарности! Как самому плохо, так доктора поскорее звать, а как дело до других, так сейчас: «Все от бога»… И вам не стыдно, Черкасов? Ведь вы же не в
поле живете, кругом люди! Если теперь кто поблизости заболеет, вы знаете, кто будет виноват? Вы один, и больше никто!.. О себе позаботился, а соседи пускай заражаются?
— Да не дам я
поливать! — крикнула Аксинья и бросилась к нему.
— Дело не в полиции, — прервал я его, нахмурившись. — Полиции я звать не стану. Но скажите же, Черкасов, объясните мне, отчего вы не хотите дать
полить?
— Вот на пасху у машиниста то же самое было, — сказала Аксинья. — Никакой карбовкой не
поливали, все живы остались. А то карбовкой все обрызгаете… Ведь мы как живем? И сами у соседей то-другое занимаем, и им даем. А тогда нешто кто нам даст?
— Нет, ваше благородие, что разговаривать? Не дам я
поливать!
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Как, вы на коленях? Ах, встаньте, встаньте! здесь
пол совсем нечист.
Хлестаков. Вы, как я вижу, не охотник до сигарок. А я признаюсь: это моя слабость. Вот еще насчет женского
полу, никак не могу быть равнодушен. Как вы? Какие вам больше нравятся — брюнетки или блондинки?
А так, мошенники, я думаю, там уж просьбы из-под
полы и готовят.
Городничий. Я сам, матушка, порядочный человек. Однако ж, право, как подумаешь, Анна Андреевна, какие мы с тобой теперь птицы сделались! а, Анна Андреевна? Высокого
полета, черт побери! Постой же, теперь же я задам перцу всем этим охотникам подавать просьбы и доносы. Эй, кто там?
О! я шутить не люблю. Я им всем задал острастку. Меня сам государственный совет боится. Да что в самом деле? Я такой! я не посмотрю ни на кого… я говорю всем: «Я сам себя знаю, сам». Я везде, везде. Во дворец всякий день езжу. Меня завтра же произведут сейчас в фельдмарш… (Поскальзывается и чуть-чуть не шлепается на
пол, но с почтением поддерживается чиновниками.)